На незнакомце была зеленая шляпа и легкое желто-коричневое пальто поверх костюма из кричащей клетчатой материи. Резал глаз и оттенок травянисто-зеленого галстука, пусть и чуть менее яркий, а с пухлой руки, которую он приветственно вскинул в сторону Валенсии, ей подмигнул огромный бриллиант. Но у него была приятная, отеческая улыбка, а радушный, нестрогий голос звучал располагающе:
– Не скажете ли, мисс, тот дом принадлежит мистеру Редферну? Если так, то как мне добраться туда?
Редферн! Череда аптечных емкостей так и заплясала перед глазами Валенсии: длинные и плоские флаконы с микстурой, круглые – со средством для волос, квадратные – с мазью, низенькие толстые – с фиолетовыми пилюлями. И на всех этикетках красовалось это сытое, лучезарное, словно луна, лицо и очки в стальной оправе. Доктор Редферн!
– Нет, – тихо сказала Валенсия. – Нет, этот дом принадлежит мистеру Снейту.
Доктор Редферн кивнул:
– Да, понимаю. Ничего удивительного, что Берни назвался Снейтом. Это его второе имя, имя его бедной матери. Бернард Снейт Редферн. Это он. А теперь, мисс, не подскажете ли вы, как добраться до острова? Сдается мне, никого нет дома. Уж я и махал, и кричал. Какое там!.. Вот Генри, тот кричать не станет. У него одна обязанность. Но старый док Редферн может, не смущаясь, драть глотку за всех. Однако никто там и не почесался, не считая пары ворон. Думаю, Берни нет дома.
– Его не было, когда я уходила сегодня утром, – проговорила Валенсия. – Полагаю, он еще не вернулся. – Она произнесла это совершенно спокойно. Шок, вызванный признанием доктора Трента, временно лишил ее малейшей способности к размышлению. На задворках разума все тот же чертенок весело твердил глупую старую пословицу: «Пришла беда – отворяй ворота». Но она и не пыталась думать. Какой смысл?
Доктор Редферн недоуменно уставился на нее:
– Вы сказали «когда я уходила сегодня утром»… Вы там живете? – И пухлая рука с бриллиантом махнула в сторону Голубого замка.
– Конечно, – отозвалась машинально Валенсия. – Я его жена.
Доктор Редферн достал желтый шелковый носовой платок, снял шляпу и протер лоб. Он оказался абсолютно лысым, и чертенок шепнул злорадно: «Зачем лысеть? Зачем терять свою мужскую красоту? Попробуйте бальзам для волос доктора Редферна. Он сохранит вашу молодость».
– Простите меня, – извинился доктор. – Это несколько неожиданно.
– Сегодня неожиданности так и витают в воздухе. – Чертенок произнес это вслух, прежде чем Валенсия успела прищемить ему хвост.
– Я и не знал, что Берни того… женился. Не думал, что он женится, не сообщив своему старому папе.
Неужели глаза доктора Редферна наполнились слезами? И Валенсия сквозь отупляющую пелену собственного горя и страха почувствовала острый укол жалости.
– Не корите его, – поспешила успокоить она. – Это… это не его вина. Это… это все я.
– Полагаю, вы не просили его жениться на вас, – подмигнул ей доктор Редферн. – Он мог бы сообщить мне. Я бы узнал свою невестку раньше, если бы он сказал. Но я рад познакомиться с вами, моя дорогая, очень рад. Похоже, вы разумная молодая женщина. Всегда боялся, что Берни подцепит глупую красотку просто потому, что она смазлива. Они все крутились около него. Хотели его денег, а? Им не нравились таблетки и микстуры, зато нравились доллары, а? Мечтали запустить свои маленькие пальчики в миллионы старого дока, а?
– Миллионы, – пробормотала Валенсия. Ей хотелось присесть, немного подумать, хотелось погрузиться на дно Мистависа вместе с Голубым замком и навсегда исчезнуть с глаз людских.
– Миллионы, – самодовольно подтвердил доктор Редферн. – А Берни бросил их все ради… этого. – И он вновь презрительно махнул в сторону Голубого замка. – Вы, верно, и не думали, что он так неразумен? И все из-за какой-то девицы. Но должно быть, он изжил это увлечение, раз женился. Вы должны убедить его вернуться к цивилизации. Что за бред – вот так растрачивать свою жизнь. Вы доставите меня в свой дом, дорогая? Полагаю, вы знаете, как это сделать.
– Конечно, – кивнула безропотная Валенсия и провела его к маленькой пещере, где стояла моторная лодка. – Ваш… ваш человек тоже отправится с нами?
– Кто? Генри? Нет. Вы только посмотрите, с какой миной он там сидит. Само неодобрение. Ему не нравится эта поездка. Плохие дороги выводят его из себя. Согласен, эта дорога – проклятье для машины. Чья это старая развалина стоит здесь?
– Барни.
– Боже мой! Неужели Берни Редферн ездит на этой колымаге? Она похожа на прапрабабушку всех «фордов».
– Это не «форд». Это «грей слоссон», – горячо возразила Валенсия.
