В нескольких метрах справа от него засел Велесов. Поначалу он хотел отговорить его идти на штурм, но встретил твердое, упрямое сопротивление и оставил эту затею. Михаил всегда отличался непростым характером, а уж в упорстве ему не было равных.
«Главное, чтобы не убило этого дурня. Я всю жизнь потом себя винить буду. Мне придется вдове похоронку писать. Как же я смогу объяснить Полине, что ее разлюбезный муженек был такой твердолобый?»
Все-таки где-то майору Бурмистрову было приятно, что Велесов не стал отлеживаться в тыловых частях, не искал причину, чтобы увильнуть от атаки. Никто его не упрекнул бы за это. Все-таки на бумагах он по-прежнему приписан к штабу дивизии, а там тоже кто-то должен служить. Такая светлая голова, как у Михаила, будет только на пользу.
Бурмистров не признавался себе в этом, однако был рад тому, что друг находится рядом, буквально у его плеча. Он прекрасно осознавал, что в случае необходимости Михаил всегда прикроет его спину.
Комбат слегка приподнял голову и пристально наблюдал за немецкой передовой линией, где в тревожном ожидании засела пехота.
Несмотря на ожидание, сигнал к атаке показался майору Бурмистрову неожиданным. Три красные ракеты взлетели к седоватому зимнему небу и как разобиженные сестры разошлись каждая в свою сторону, злобно шипя и потрескивая.
Следом по команде нахчима с высокого склона в сторону крепости бойцы скатили множество продырявленных металлических бочек. Зажженные дымовые шашки, заложенные внутрь, шипели и выпускали через множество отверстий удушливый серый дым.
Начхим, недовольный результатом первых минут, продолжал поторапливать бойцов, и без того усердствующих:
– В разные стороны кати! Быстрее! Направо!.. Налево!.. Вот сейчас задымит!
Бойцы опасались не столько пуль, летящих в них, сколько его басовитого грозного голоса. Они катили металлические цилиндры прямо на форт. Дым обильно просачивался через широкие отверстия, вставал стеной между наступающими красноармейцами и немецкими пулеметчиками, повылазившими из канализационных люков. Он окутал плотной мглой подходы к форту и вскоре превратил окружающее пространство в один сплошной туман.
– Вперед! – выкрикнул майор Бурмистров. – Под прикрытием дыма обходим немцев с правого фланга!
Посеребревшее небо резанула красная ракета, выглядевшая в густом дыму тусклой. Она указывала направление штурма.
Со стены ударила пулеметная очередь, но прошла далеко, совсем не опасно. Немецкий расчет, ослепленный туманом, стрелял на авось.
Сверху, громыхая металлическими боками, скатились еще несколько бочек, начиненных дымовыми шашками. За ними тянулись длинные шлейфы, похожие на хвосты комет. При полном безветрии тяжелые серые клубы дыма, тревожимые разрывами, неохотно теснились. Плотные клубы теряли острые очертания, плавную геометричность округлых линий, перерождались в плотную непроницаемую стену. Они все более расширялись и вбирали в себя атакующие отряды.
Вспыхнула зеленая ракета, за ней другая. Это уже для Велесова, его направление атаки.
Крепость решено было брать с флангов, о чем немцы не подозревали и, не жалея патронов, обстреливали фронт, где ожидалась атака русских.
По соседним участкам крепости долбила артиллерия. По обе стороны от нее тянулась сплошная полоса развалин. Целехонького дома не встретить. С южной стороны от цитадели полыхнул пожар, бросал багровые всполохи к небу. Но вскоре пламя как-то погасло, пыхнув напоследок тяжелым смрадным смогом.
Бурмистров пробежал двадцать метров, залег, выждал самую малость, быстро поднялся и опять преодолел короткий отрезок.
Крепость оказалась даже ближе, чем он ожидал. Через рассеивающуюся пелену дымовой завесы сначала показались куски стены, выглядевшие вполне безобидно, всего-то громоздкие, чуть подтесанные куски гранита, сложенные друг на друга. А вот после разрыва очередного артиллерийского снаряда майору стало видно, что в амбразурах торчат стволы пулеметов, захлебывающихся от ярости. Немного ниже, перед изрядно осыпавшимся рвом, приметно выступали металлические ворота.
Артиллеристы, перемещавшиеся с полковой пушкой в боевых порядках штурмовой пехоты, сориентировались быстро. Они перевели орудие в боевое положение, укрылись за стальным лафетом и произвели выстрел. Первый же снаряд опрокинул ворота, заставил их отлететь далеко назад. В броневой лист пушки запоздало ударил ворох минных осколков. Наводчик уже прильнул к артиллерийской панораме, устанавливая ее для прямой наводки, заряжающий осуществил загрузку боеприпаса, а затем жахнул выстрел. Выброшенная гильза звонко ударилась обо что-то металлическое. Наводчик выискивал на стене форта очередную огневую точку.
С тыловой стороны форта донеслась усиленная стрельба. В крепость прорывались разведчики Михаила Велесова. Вразнобой звучали полковые пушки. Отринув осторожность, артиллеристы били прямой наводкой по стенам крепости.
