– Все наши атаки начинались с минометного обстрела, – начал майор. – Но как только мы поднимались в атаку и подходили к форту, так тотчас попадали под фронтальный огонь! Немцы расстреливали нас почти в упор, на расстоянии тридцати-сорока метров. Мы давали координаты минометчикам и артиллеристам, сообщали им, куда именно перенести огонь. Они старались, буквально перелопачивали минами и снарядами эти места. Мы шли в атаку, и вновь эти гады палили по нам оттуда же. Вывод таков. Немцы прячутся в канализационных тоннелях. Когда мы подходим к крепости, они выползают на поверхность и расстреливают нас едва ли не в упор.
– Из каких именно мест стреляли пулеметчики? – спросил подполковник Крайнов.
– Я заприметил три, – ответил майор Бурмистров. – Но в действительности их больше. Одна пулеметная точка устроена около разбитой гаубицы, с правой стороны от центральных ворот. Возможно, именно там находится канализационный люк. От крепостной стены будет метров пятьдесят. Вторая точка расположена в двухстах метрах от крепости, с левой стороны, около одноэтажного разрушенного здания.
– Там еще небольшой палисадник, – уточнил подполковник.
– Верно, – согласился с этим майор Бурмистров. – Фрицы били нам в спину. Эту точку удалось уничтожить полковой артиллерией. Позже я в бинокль рассмотрел убитого немца с развороченным «МГ‐42». Думал, что история не повторится. Но когда мы вновь пошли в атаку, пулеметный огонь велся опять именно с этого самого места.
– Третья точка около расщепленного дуба? – спросил Велесов.
– Именно так, – ответил майор Бурмистров.
Перед фортом действительно рос большой дуб, которому было не менее трехсот лет. Со сбитой снарядами вершиной, побитый осколками, он по-прежнему оставался самой высокой точкой, весьма важным ориентиром для артиллеристов. Оставалось только удивляться, в силу каких таких причин дуб не был уничтожен немцами.
– Мне тоже кажется, что все дело в канализационной системе, – сказал Михаил. – Она тянется вдоль стен и заходит в крепость. Все очень просто. Когда мы ведем минометный огонь, фрицы прячутся в канализационных коммуникациях и закрывают люки крышками. Когда начинается атака, они просто выставляют пулеметы наверх и бьют по нам в упор.
– Похоже, что товарищ капитан прав, – проговорил двадцатипятилетний командир полка.
Он был почти на десять лет моложе капитана Велесова, но эта разница не ощущалась. В его голосе и в интонации было нечто такое, что заставляло людей подчиняться ему. Свое право распоряжаться ими он не однажды доказал личным примером, всегда находился в тех местах, где было особенно тревожно.
– Значит, они по-хитрому действуют, – продолжал подполковник. – Что ж, мы тоже приготовили для них сюрприз. – Он повернулся к начхиму полка и сказал: – Будем штурмовать форт под прикрытием дымовой завесы. У тебя все есть для этого?
– Так точно, товарищ подполковник! – ответил майор Занченко.
– Через два часа штурм. Расходимся по местам.
Форт «Притвиц», раскинувшийся в восточной, низинной части города, представлял собой серьезное сооружение. Он контролировал Варшавское шоссе, самую удобную артерию, ведущую к цитадели, и до самой макушки был напичкан орудиями и вооруженными людьми, решившими сражаться до конца.
На первый взгляд форт не имел слабостей. Кроме одной. Именно ею и следовало воспользоваться.
Майор Бурмистров внимательно рассматривал форт в бинокль, наблюдал за перемещениями караула и частей, выискивал огневые точки и подмечал изменения, произошедшие за последние три часа. Он видел, как фрицы вытащили на крышу форта четыре пулемета, укрепили позиции бронированными листами и мешками с песком. На фронтальном направлении, в местах нашего возможного наступления, они установили несколько рядов колючей проволоки. Перед стенами были установлены противопехотные мины. Гарнизон ожидал предстоящего штурма.
«Что-то, господа фрицы, у вас с выдумкой как-то небогато получается. Помнится, в сорок первом фантазия у вас работала побойчее», – подумал Прохор и посмотрел на часы.
Он знал, что через десять минут по запуску трех красных ракет начнется атака форта. Первыми к нему двинутся штурмовая рота капитана Кузьмина и артиллерийские расчеты. Дожидаясь штурма, пушкари под прикрытием темноты уже подтащили орудия поближе к переднему краю и спрятали их, как уж сумели.
Затишья не было и в помине. Наши постреливали отовсюду, но все-таки не так плотно, как это бывает в настоящем бою. Немцы тоже напряглись, предчувствуя близкую атаку. С наблюдательного пункта, расположенного на последнем этаже форта, они присматривали за позициями русских.
Бурмистров невольно усмехнулся и подумал:
«Вот только вряд ли вам поможет такая бдительность».
Командиры штурмовых рот находились в пределах визуальной видимости и смотрели на майора Бурмистрова, который продолжал обозревать вражьи позиции, опасаясь встретить нечто такое, к чему его батальон не был бы готов. Но ни танков, ни зениток поблизости не наблюдалось. Если они и остались, то немцы приберегли их для самого важного сражения, для цитадели.
