Флер размышлений о юности и дорогах как ветром сдуло.
Машин с третьей попытки захлопнул скрипучую дверь старенькой «девятки».
Они вошли в Дом культуры – двухэтажное кирпичное здание с осовремененным фасадом. Внутри их встретил улыбчивый мужчина преклонных лет, который представился Аркадием Ивановичем.
Пока Аркадий Иванович вел гостей в актовый зал, он восхищался, что к ним в село приехали настоящие фольклористы. Нахваливал местный вокальный ансамбль «Калинка» и их огромный репертуар.
– Присаживайтесь, пожалуйста. – Аркадий Иванович указал на обитые красной тканью сиденья в первом ряду. А сам взобрался на невысокую деревянную сцену и юркнул за портьеру.
Пётр Семёнович вытащил из кармана диктофон, направил на сцену и нажал кнопку.
– На кассеты пишет? – удивился Рома. – Еще есть такие?
– Ты, Машин, не умничай, а лучше видео сними на телефон. Хоть какая-то польза от тебя будет.
Рома достал из кармана смартфон.
Аркадий Иванович появился вновь, уже с баяном в руках.
– Дорогие гости, мы рады вас приветствовать в нашем любимом Доме культуры, который для нас, музыкантов, и правда как дом родной. Второй дом, можно сказать. А сейчас перед вами выступит вокальный ансамбль «Калинка»! – торжественно объявил Аркадий Иванович, сел на стул с краю сцены и заиграл.
Под звуки баянного вступления на сцену вереницей – в русских сарафанах, кокошниках и с платочками в руках – выплыли участницы ансамбля.
– Хорошо подготовились, молодцы! – шепнул Пётр Семёнович Роме. – Учись, Машин.
– Учусь, Пётр Семёнович, – безропотно согласился Рома, тоже шепотом. Хотя и не совсем понимал, чему должен учиться у женского вокального ансамбля.
завели напев женщины в кокошниках. —
На этих словах Рома подумал, что, если бы Сашка был рядом, обязательно бы ткнул его локтем или бросил многозначительный взгляд, означающий: ну что, Машин, и в прошлом веке сердца успел поразбивать?
И к своему удивлению, Рома обнаружил, что именно такой взгляд бросил на него Пётр Семёнович. Рома отшатнулся, телефон дернулся в руках. Или ему показалось, что взгляд именно такой – ироничный, даже с издевкой? Машин сморгнул наваждение, быстро взял себя в руки, выровнял картинку на телефоне.
А ансамбль продолжал напивать трагичную историю:
Когда песня закончилась, Пётр Семёнович повернулся к Роме и сказал:
– Вот что, Машин…
– Да я-то при чем? Я тогда даже не жил!
– О чем ты, Машин? – не понял Пётр Семёнович, но сразу же махнул рукой и продолжил: – Жил ты тогда или нет, но я хотел попросить тебя: приблизь лица исполнителей, когда будут петь следующую песню. А то снимаешь издалека, мимики не видно.
