И я с лёгкостью могу представить, как она в длинной юбке кружится по лесной поляне, а на плечах её сидят птицы, и рядом водят хороводы звери… Хотя нет, это уже не эльфийка, наверное, а какая-то диснеевская принцесса, но ведь один типаж, да?
— Она только что позвонила, сказала, что её даже похвалили!
— Очень рада за вас обеих, — улыбаюсь я. — Вы умницы.
— Но без тебя ничего бы не вышло, Ась, — вдруг говорит Варя серьёзно, и птицы-звери исчезают.
— Ой, да ладно…
— Нет, я настаиваю. Спасибо тебе. Спасибо.
— Ну прекрати, — отмахиваюсь я и топаю к барной стойке, чтобы утащить у Риты ещё одну чипсину. — Давай лучше это отметим.
Варя замолкает, будто обдумывает, стоят ли её усилия праздничного бокала шампанского, ведь она, конечно же, ничего особенного не сделала, всего-то за короткий срок вытянула отстающую студентку, но это же такая ерунда, все так могут, похвала излишня. И я вздыхаю.
Вообще, несмотря на то, что у нас с Варей порой значительно разнились установки, опыт и взгляды на некоторые вещи, система координат вроде бы была одной, а потому мы довольно быстро нашли общий язык. Пусть наше совместное проживание и началось весьма напряжённо.
Когда в то утро две недели назад я добралась до дома после встречи с Даней, Варя уже уехала на работу. В холодильнике я обнаружила неслучившийся ужин в виде запеканки из цветной капусты, а на кухонном столе — тубус с витамином С в качестве средства для профилактики простуды. Опустилась на стул и долго гипнотизировала таблетки взглядом, ожидая, что вот они сейчас испарятся, а вместе с этим и Варя перестанет быть той, которая во второй раз предложила заботу вместо обоснованных обвинений. Но, конечно, чуда не произошло, поэтому я приняла холодный душ, переоделась и отправилась работать. А вечером была настолько вымотана чередой бессонных ночей, обрушившейся лавиной новой информации и проведённым мастер-классом, что, оказавшись дома, смогла только стянуть джинсы, бросить их на пол посередине спальни и мгновенно уснуть, упав лицом в подушку.
Зато утром встала на пятнадцать минут раньше Вари и напекла-таки уже известных в узких кругах оладушек на завтрак. И даже какао сварила. Варя, заметно поникшая после двух дней моего непреднамеренного дистанцирования, ожила и обрадовалась, и вечером мы всё-таки встретились на кухне на совместном ужине. А на следующий день, в субботу, вместе же поехали в гипермаркет за продуктами, а потом собрали все имеющиеся у меня дома подушки, устроили уютное лежбище на диване и до поздней ночи смотрели документалки на «Нетфликс».
И хотя мы обе были достаточно загружены на работе, мы всё же как-то умудрялись проводить много времени вместе. Превратили посещение книжного магазина в дебаты о творчестве Сартра и Бовуар, скидку на репчатый лук в «Пятёрочке» около дома — во французский луковый суп с белым вином и багетом, а очередной полив цветов — в купание некоторых экземпляров в ванной, перетекающее в генеральную уборку квартиры с предновогодним деклаттерингом и походом на фримаркет. И на следующий день, в общий выходной, без сил валялись на диване, болтали, смотрели сериалы и красили друг другу ногти: Варе — нежно-розовым, потому что она вся такая воздушная и женственная, мне — чёрным, потому что у меня чёрное сердце. Муахаха, нет, потому что это единственный мой лак, который не засох.
Пусть это и казалось странным, но мне нравилась Варя. И жить с ней тоже нравилось. Она обладала какой-то невероятной способностью улучшать пространство вокруг себя, не меняя его. Например, в квартире появился характерный уютный аромат свежей выпечки, который никуда не пропадал, даже если духовка не включалась несколько дней. Однажды я не выдержала, прижалась носом к стене и выдвинула гипотезу, что в моё отсутствие Варя натирает поверхности пирожками, но она в ответ только задорно рассмеялась.
— Как насчёт девичника? — спрашиваю я, усаживаясь на подоконник с подушками. — Могу позвать Соньку.
Подруга дней моих суровых была единственным человеком, не разделяющим мою радость от сожительства с Варей и не стесняющимся об этом говорить. Она дулась, вместо утренних новостей присылала мне очередные интерпретации тайных мотивов Вари и научилась строить страшные осуждающие рожи во всех асанах, не давая мне расслабиться на наших последних занятиях йогой, потому что выглядела при этом очень уж смешно. Мне хотелось их уже познакомить и убедить Соньку, что Варя хорошая, а учитывая, что билет на поезд до Воронежа был взят на завтра, сегодняшний девичник — последний шанс.
— Давай, — соглашается Варя. — Я куплю чего-нибудь. Ты когда будешь дома?
— Через пару часов. Последняя планёрка в «Пенке», и я свободна.
— Ась, тебя ждём, камон! — очень вовремя приходит уведомление в виде Риткиной головы, высунувшейся из двери в служебные помещения, и я киваю, быстро прощаюсь с Варей и, захватив ещё горсть чипсов, иду в подсобку.
