— Ничего пока не говори, просто подумай, — улыбается Надя. — Я понимаю, что у тебя своё дело, которому хочется посвящать больше времени, но если я смогу задержать тебя в «Пенке» красивой должностью и неплохой зарплатой…
— Но я и не собиралась никуда уходить!
— Рада слышать. Вернёмся к этому разговору в следующем году?
Киваю, широко-широко улыбаюсь и порывисто обнимаю Надежду, а она смеётся в ответ.
— Если передумаешь насчёт Нового года, помни, что мы будем рады тебя видеть на вечеринке, — говорит она, когда я почти выхожу из подсобки. — И кстати, Петька про тебя спрашивал.
Замираю в дверях, потому что это так неожиданно, что я даже не нахожусь с правильной реакцией. Просто смотрю на Надю, понимая, что если с юной наивной Ритой и прокатил мой вариант «Мы просто приятели», то с Надей такой фокус не пройдёт, она гораздо проницательнее. Да и не приятели мы с Петром вовсе, давно не приятели.
— А он как? — спрашиваю я.
— Вроде выздоровел, сегодня вот в офис поехал. Завтра обещал прийти на вечеринку.
Слова «Привет ему» застревают в горле, я мычу что-то нечленораздельное, киваю и выхожу из подсобки.
— Ась! — тут же ловит меня Рита. — Подожди! Раз уж ты такая принципиальная и не придёшь на наш движ, я вынуждена подарить тебе подарок сегодня.
— Подарок? — прислоняюсь я к стойке, ещё толком не отойдя от разговора с Надеждой. — Мы ни о чём таком не договаривались.
— Ну это так, символически… А кто сожрал мои чипсы?!
Кошусь на Ярослава и Костю, но те увлечённо возятся с кофемашиной и не собираются брать на себя мою вину, поэтому делаю большие честные глаза.
— Какие чипсы? Я думала, это солёные лепестки белорусских роз.
— С кем поведёшься… — укоризненно бурчит Рита, отправляя пустую упаковку в мусорное ведро, а потом достаёт из кармана продолговатую коробочку и протягивает мне. — Бабушка работает на кожевенной фабрике и присылает мне иногда маленькие ненужные обрезки, а я делаю из них… вот…
Открываю коробку и нахожу внутри аккуратную тонкую чёрную полоску с серебряной застёжкой, провожу по коже пальцами — мягкая, нежная, податливая.
— Это чокер, — поясняет Рита. — Я ещё умею со всякими шипами и металлическими кольцами, но подумала, что твоему стилю подойдёт такой, минималистичный.
— Моему стилю? У меня есть стиль?
— Конечно! Ты топовая падра!
— Спасибо, я… погуглю. И за чокер спасибо.
— Нравится? Только честно!
— Очень, Рит, — улыбаюсь я. — Буду его носить, обещаю. И когда ты всё успеваешь?
— Я талантливая, — довольно мурчит Ритка.
Сонька появляется на пороге в назначенное время и, старательно отыгрывая роль моей ревнивой подружки, долго сверлит глазами Варю.
— Здравствуйте, — почти испуганно шепчет та, вжимаясь плечом в стену и теребя пальчиками поясок шёлкового платья в мелкий цветочек.
С трудом сдерживая вырывающиеся смешки от великолепной актёрской игры Соньки, я быстро расправляюсь с официальной частью, представляя их друг другу и предлагая сразу перейти на ты, стаскиваю с подруги пальто и незаметно пихаю в бок, намекая, что ей стоит выключить режим стервы и стать уже лапочкой Сонечкой. Но спектакль ещё в самом разгаре, Сонька шествует на кухню и придирчиво разглядывает сервированный Варей стол: фрукты, шоколад, какие-то замысловатые двухслойные печенюшки, маленькая экспозиция из притащенных из гостиной цветов и даже зажжённые свечи.
— Ммм, — выносит свой вердикт Сонька. — Варя, а у вас в Лихолесье[1] нормальную еду едят?
И с этими словами она начинает доставать из принесённого с собой пакета то, что в Сонькином представлении является нормальной едой для девичника: палку брауншвейгской колбасы, сыр косичкой, морковку по-корейски, кабачковую икру, две банки маслин, буханку бородинского хлеба.
— Варь, Соня интересуется, чем питаются эльфы, — поясняю я, хихикая.
— Эльфы? — хлопает глазами Варя, с трудом отрывая взгляд от Сонькиной футболки Iron Maiden с эффектными дырками на горловине и кромке.
— Селёдку будешь? — вопросительно вскидывает бровь Сонька, вытащив из пакета баночку филе в винной заливке.
— Б-буду, — кивает Варя.
— Вот и славненько, — довольно хмыкает Сонька.
— Только не говори, что ты ещё и водку принесла, — смеюсь я.
— Обижаешь! — расплывается в улыбке Сонька и достаёт из пакета последние дары — бутылку текилы и несколько ярких шариков лаймов.
А потом с чувством выполненного долга плюхается на стул у окна: мол, я хлеб принесла, с вас зрелища. Перевожу взгляд на Варю, и она тут же выпускает из пальцев поясок платья, с энтузиазмом подхватывает колбасу и достаёт из шкафа разделочную доску и нож.
— Варь, ты всё очень красиво подготовила, — всё же говорю. — Просто…
— Просто я так давно не была на девичниках, что мои знания ограничиваются женскими мелодрамами на канале «Россия 1», которые смотрит моя тётя, — поясняет она.
— Однако в реальной жизни мы едим человеческую еду и болтаем обо всём на свете, — вклинивается Сонька. — А не только пенисы обсуждаем.
Замечаю, как Варя бледнеет до проступивших яркими точками веснушек, в потом поворачивается к нам, несколько секунд медлит с ответом и наконец произносит:
— Очень хорошо.
