"Должно быть, немало заноз себе посадит. Будет причина к доктору обратиться," — подумал Василий.
А еще молодой человек подумал, что не существует лучшего способа заставить человека думать, чем поставить его на край бездны. Самой глубокой, по его мнению. Ведь сколько месяцев они не обсуждали план побега, а ни разу даже предположения не высказали, чтобы попытаться сбежать всем вместе. А ведь так будет гораздо проще. Главное, чтобы цепи Одноглазый поскорее приказал снять.
Одноглазый криво улыбнулся, оглядев со всех сторон представленный его вниманию образец оружейного производства, доработанный Васькой и его помощником Григорьевым. По мнению предводителя бандитов пушка выглядела ничуть не лучше, чем пару дней назад, когда под бдительным присмотром кузнец выволок орудие из пыльного угла на свет божий.
— И, хочешь сказать, теперь она стреляет? — уточнил Одноглазый у Тараса.
Тарас покосился на Василия, получил от того утвердительный кивок, после чего ответил с заметной уверенностью в голосе:
— Да.
Одноглазый фыркнул, вновь позволяя ухмылке отчетливо проступить на лице. Подозвав к себе помощника, лже-бедуин взял у него револьвер, взвел курок и направил дуло оружия на Григорьева.
— В таком случае, стреляйте. У вас только одна попытка. Если выстрела не будет, я пущу тебе эту пулю прямо между глаз, бывший офицер Южной заставы. По твоей милости я отложил атаку на наших врагов на два дня. Должен же я буду хоть как-то компенсировать себе убытки.
Григорьев сделал шаг вперед. Солнце уже висело прямо над линией горизонта, готовое вот-вот провалиться ниже границы обозреваемого мира. Его прощальные лучи заливали пустыню и все, что имело несчастье находиться в ней, ярко-алым светом. И от этого света лица смотрящих друг на друга врагов казались еще более кровожадными, чем обычно.
— Она выстрелит. Видит Бог, эта пушка выстрелит. Не для того я выжил в твоем плену и на работе у тебя, чтобы вот так вот глупо сдохнуть на закате, — сквозь зубы процедил Тарас. — Видит Бог, — едва слышно добавил молодой человек, — у меня в этой жизни еще остались незаконченные дела.
Вместе с Василием они выкатили пушку за ворота заставы. Одноглазый сам задал направление выстрела и цель, которую следовало поразить. Целью стал один из немногочисленных камней, заметно выступающих из песчаных волн.
— Ну, точность я не гарантирую, — покривился для вида Василий: камень располагался настолько близко, что любой юнец без труда мог поразить его с первой же попытки, — я все-таки не стрелок…
— Эй! Андреас! — окликнул Одноглазый своих ребят. — А ты ведь как раз стрелком в армии пару лет служил, если мне не изменяет память.
Паренек с явной неохотой предстал перед командиром.
— Подсоби нашему кузнецу: наведи орудие на цель.
Молча кивнув, Андреас выполнил то, что от него требовалось. Закончив работу, паренек кивнул второй раз и поспешил скрыться в толпе. Василий тем временем забил в ствол порох и затолкал ядро.
— Ну, что? — обратился он вполголоса к Тарасу.
— Назад пути нет, — отозвался офицер.
— Пли!
Григорьев отвернулся от пушки, закрыв уши руками. Василий поджег порох. Через пару секунд прогремел выстрел…
— Вы сошли с ума! — воскликнул Беллами, выслушав предложение друзей бежать всем вместе с бандитской заставы. — Мы и половину пути не успеем проделать, как нас хватятся!
— Никто нас не хватится, — решительно возразил ему Василий.
Они втроем сидели в комнате доктора. После освобождения из кладовки податься кузнецу и его помощнику было некуда: свободных помещений на заставе не нашлось, под открытым небом спать пленникам не хотелось. Поэтому доктор Кло со свойственной ему заботливостью предложил молодым людям переночевать в его комнатушке. Одноглазому он объяснил это тем, что заболевший от ночного мороза кузнец вряд ли сможет принести какую-либо пользу.
Комнатка у доктора была крохотная. При всем желании в ней нельзя было разместить даже одну дополнительную кровать. Беллами настоял, чтобы друзья заняли его постель, но Тарас отказался, заявив, что после кладовки им с Василием только повредит мягкая перина. А вот на полу на паре проеденных насекомыми одеял они разместятся с потрясающим комфортом.
Пока же одеяла лежали в углу, а друзья сидели на кровати, попивая чай из грязных стаканов и обсуждая план предстоящего побега. Выступление солдат Одноглазого и очередная атака на Южную заставу были запланированы через пару дней, так что времени у Василия, Беллами и Тараса было в обрез.
— Не хватятся, — повторил Василий, вкладывая в эти слова всю возможную уверенность. — Никому просто в голову не придет обращать внимание на наше отсутствие. Отряд выдвинется вечером, так что мы с Тарасом просто сделаем вид, что идем спать.
— Но я не ложусь спать с закатом! — продолжал упорствовать Беллами.
— Ни у кого не возникнет подозрений, если вы предварительно пострадаете в драке. Тогда ваш ранний отдых легко спишут на дурное самочувствие.
— Простите, но о какой драке идет речь? — удивился доктор.
— О той, которую мы организуем завтра днем, — охотно пояснил Тарас.
