К его удивлению, Степан Дикий в ответ только хмыкнул. Очевидно, лже-бедуин был вполне удовлетворен такой местью и продолжать ссориться с человеком, услуги которого ему скоро могут понадобиться, не намерен. Этого Беллами допустить не мог: не для того он затевал ссору, чтобы остаться в испачканном камзоле.
— Я требую… — закричал доктор, со всей силы толкая Степана.
Что именно нужно было ему теперь от Дикого, Беллами не придумал. Но озвучивать это и не понадобилось. Толчка доктора Кло оказалось вполне достаточно, чтобы вновь привести Степана в ярость и вынудить схватить Беллами за воротник.
— Как сметь вы меня трогать? — закричал доктор.
— Как сметь ты, иноземная собака, меня толкать?
— Вы первый начать! Вы…
— Что?! Ах, ты…
И не сдерживая себя более, не давая окружающим времени себя остановить, Степан наотмашь ударил доктора Кло по лицу, так что Беллами отлетел на лежавшие у стены оружейного склада ящики и бочки.
Деревяшки с грохотом развалились, раскатились, разлетелись в разные стороны. Поднялась пыль. Бандиты разделились надвое: одни предпочли схватить Степана, другие кинулись вытаскивать из-под завала доктора Кло.
По лицу Беллами от правого уха до подбородка медленно стекала кровь, правая щека алела, давая повод заподозрить появление на ней завтрашним утром синяка. Доктор тяжело дышал, но на ногах вполне мог стоять. Во всяком случае, он не падал, пока стоял на месте. Однако стоило Беллами сделать шаг вперед "с намерением ответить на удар", как он тут же зашатался и рухнул на колени.
— Что здесь происходит, черт бы вас побрал? — прогремел за спинами бандитов голос Одноглазого.
Лже-бедуины расступились, пропуская командира вперед. Главарь мгновенно оценил ситуацию и также быстро нашел виновного.
— В карцер его! — велел он, кивая на Степана.
— Это еще почему? Этот иностранишка первый начал! Он мою…
Одноглазый резко повернулся и влепил Дикому хорошую затрещину.
— Мне плевать, кто тут первым начал. Этот, как ты выразился, иностранишка — наш лекарь. И когда в бою тебе прострелят ногу, ты прибежишь… прискачешь! на оставшейся именно к нему, потому что тебе чертовски захочется сохранить свою жизнь, а лучше и свою конечность. А вот если сдохнешь ты, — Одноглазый усмехнулся, окинул взглядом своих солдат, призывая и их посмеяться над недалеким умом Степана, — мы, разумеется, поскорбим пару часов. Но не более: таких как ты смелых и сильных тут наберется еще пара десятков. И любой на заставе сможет без тебя обойтись.
Слова главаря произвели на Дикого не слишком сильное впечатление. Когда трое крепких ребят повели его в сторону карцера, он продолжил возмущаться, огрызаться и бросать обвинения в адрес Одноглазого, доктора Кло и самой пустыни.
Беллами тем временем сумел-таки подняться, хотя для этого доктору пришлось воспользоваться помощью окружавших его людей. Стоять самостоятельно он не решался, продолжая опираться на руку Андреаса до тех пор, пока сам Одноглазый не подошел к нему и не предложил свою помощь.
— Вы неважно выглядите, доктор, — заметил главарь бандитов, с тревогой разглядывая бледное лицо лекаря.
— Так есть. Я чувствовать, что немного бить головой. Может быть сотрясение: перед глаза все плыть.
— До завтра вам станет лучше? Ведь завтра мы выступаем в поход, и я хотел бы быть уверенным, что по возвращении нас будет кому подлатать.
— Завтра, — протянул доктор Кло, сильнее опираясь на любезно поданную руку. — Я думать, завтра все проходить. Надо лечь.
Одноглазый взглянул на Андреаса и отдал тому приказ. Доктора отвели в его комнату, помогли удобно устроиться на кровати. Через пару минут ему принесли холодной свежей воды и немного похлебки, так и не съеденной Беллами за завтраком. Андреас еще помогал доктору закончить завтрак, когда на пороге комнаты появились Тарас и Василий.
— А вы что здесь забыли? Одноглазый просил не беспокоить доктора.
— Так мы это…
— За вещами зашли. Мы же здесь ночевали.
Бандит кивнул, позволяя кузнецу и его подмастерью взять свои вещи.
— Вы не быть спать здесь больше? — удивился доктор Кло, наблюдая, как его друзья собирают абсолютно все свои вещи.
— Одноглазый велел занять комнату Дикого. Сказал, что пока она ему не понадобится.
— Ах, да! — припомнил Василий. — Он еще просил передать, что место Степана в отряде тебе отдает, Андреас.
Паренек так обрадовался, что даже не заметил, как Тарас украдкой наклонился к самому уху Беллами и прошептал:
— Место Степана ваше, мой друг. Справитесь?
Доктор Кло едва заметно кивнул.
На следующий день Андреас с самого утра хлопотал возле постели доктора Кло. Беллами не стало лучше: голова его все еще шла кругом при попытке встать, а о том, чтобы пройтись хотя бы до двери комнаты, не могло быть и речи.
— Как же я оставлю вас? — волновался Андреас.
— Я быть спать всю ночь, — успокаивал его Беллами. — Просить, чтобы я не беспокоить.
— А утром? Вы уверены, что утром вам станет лучше?
— Я просить помощь, если надо. Я не остаться один после вашей отъезда.
