Дёмин обернулся и увидел, что к ним, закидывая свой рюкзак за спину, подошла тоже слезшая с грузовика и явно намеревавшаяся идти дальше Дуся. Дёмин жестом остановил её и пояснил:
– С нами приехала. Она завбуфетом у нас в штабе.
Дуся же, нимало не смутившись, обратилась прямо к капитану:
– Скажите, пищеблок где?
– Да вон там, – особист с улыбкой посмотрел на решительную девушку и указал на второй порядок хат.
– Так я иду, – сказала Дуся и, сделав несколько шагов, вдруг задержалась, обратившись прямо к особисту: – А скажите, капитан Седых здесь?
– Может, и здесь, – всё так же приветливо усмехнулся особист и добавил: – Тут у нас много народа…
– Ага! – радостно улыбнулась Дуся и, поправив свой объёмистый рюкзак, заспешила к хатам.
– Это про какого же капитана речь шла? – задумчиво глядя ей вслед, спросил у Дёмина Битов.
– Да из нашего отдела, – ответил майор и вздохнул. – Только он полетел делегатом связи и с концами…
– Понятно, неравнодушна, значит, – протянул Битов и покачал головой. – Вот бабы, тут такой гармидер, а она ищет…
– Так не будь гармидера, она б своего капитана каждый день в буфете видела бы, – на секунду вернулся к прошлому Дёмин и дальше уже спросил по делу: – Где тут бензина взять?
– Можно на выгоне, – ответил молчавший до сих пор Белозубов и пояснил: – Там лишние машины жечь собираются, нацедят вам из баков.
– Добро, спасибо вам, – кивнул старшему лейтенанту Дёмин и заторопился в конец улицы туда, где был выгон.
На какое-то время особисты остались вдвоём, и Белозубов, знавший, что Битов недавно был куда-то вызван, спросил:
– Что там?
– Да ничего хорошего, – и лицо только что улыбавшегося капитана посуровело. – Штаб пятой армии во главе с генералом Потаповым только что тоже в Городище прибыл.
– А как же армия? – Белозубов посмотрел на Битова.
– Тю-тю армия, – зло оскалился Битов. – А главное, они свою рацию ещё где-то под Пирятином потеряли.
– И нашу немцы к чертям собачьим разбомбили, – выругался Белозубов. – Так что, выходит, и мы тоже без связи…
– Тут другое… – Битов зачем-то осмотрелся. – Мне сообщили. На аэродроме связные самолёты были укрыты. Военному совету фронта можно было вылететь в полном составе. Командующий отказался…
– Может, решил, хватит сил вырваться? – предположил Белозубов.
– Может, так и решил, – Битов помолчал и закончил: – Ты ж знаешь, к Военному совету прикомандирована группа из пяти особистов. Наша задача принять все возможные меры, чтоб ни один диверсант…
– Да уж день и ночь бдим, – заверил Белозубов.
– Знаю, только сейчас идём ещё раз все посты проверим, а то у командующего в его хате совещание важное, все генералы собрались, так мало ли что… – и Битов в сопровождении Белозубова пошёл к садочку, вокруг которого стояла скрытая охрана…
Сама хата, где заседал Военный совет, ничем не выделялась в ряду других сельских построек. Приземистая, белёная с заботливо обведёнными синькой небольшими оконцами. Вот только сейчас там, в низковатой и тесной комнате, происходило главное. На простых лавках, стоявших вокруг стола с расстеленной на нём картой, сидели члены Военного совета во главе с командующим фронтом и ещё несколько приглашённых на совещание генералов.
Только что прибывший командарм пятой, склонившись над столом, наносил последние данные, а остальные напряжённо следили, как зловещие значки всё теснее окружают горловину возможного прорыва. Генерал Потапов оказался единственным, сумевшим соединиться со штабом фронта, и сейчас, на исходе третьего месяца войны, можно было говорить, что он воевал много успешнее других, поскольку его пятая армия всё время представляла угрозу немецкому наступлению.
Закончив свою работу, генерал Потапов сел, и тогда поднялся начштаба фронта Тупиков. Прокашлявшись, он начал:
– Товарищи, в сводной группе осталось всего около трёх тысяч человек. В распоряжении полка охраны шесть бронемашин, два противотанковых орудия и пять пулемётных зенитных установок. В пути следования взрывом бомбы разбита радиостанция. Следовательно, мы лишены связи и можем рассчитывать только на себя. По последним данным враг окружил нас со всех сторон. За рекой немцы укрепили оборону фронтом на север. С другой стороны позиции заняли части второй танковой группы Гудериана. И последнее, к северу и северо-западу все крупные населённые пункты заняты противником.
Начштаба обвёл взглядом собравшихся и, не дождавшись вопросов, опустился на место. После этой крайне тревожной информации воцарилось тягостное молчание, которое первым нарушил генерал Кирпонос:
– Нам остаётся одно. Нужно прорываться! Остаётся только решить, какими силами и в каком направлении.
Командующего, первым нарушив затянувшееся молчание, решительно поддержал член Военного совета Бурмистенко:
– Было же решение идти на Лохвицу. Значит, форсируем реку у Городищ и за одну ночь сможем выйти к Лохвице.
Однако начштаба Тупиков решительно запротестовал:
– Так немцы же только этого и ждут! Они уже наверняка заблокировали все подходы к мосту. По моему мнению, надо подняться выше по течению, где в двенадцати километрах к северо-западу есть мост.
