— И почему ты их так боишься? — с интересом посмотрел на неё Арчибальд. — Это же всего лишь милые птички! До сих пор не могу забыть, что ты сделала с тем крохотным совёнком, которого подарила мне проститутка!
— Только Тэрке известно! Ни один психиатр не дал мне ответа на этот вопрос. Наверное, потому что у них перья, — Астонция поморщилась. — Да и не боюсь я ничего, просто они неприятные!
— Ну да, ну да! — джентльмен ухмыльнулся. — А вот это тогда что сейчас было?
— Должно же и во мне быть что-то человеческое! — пробормотала девочка. — Кстати, Шварцзиле, — Астонция на ходу повернулась к джентльмену, внезапно ухватив нить прерванного появлением сороки разговора. — Ты больше никого не убьёшь без моего разрешения, ты понял? Тебе бы лучше внять этому предупреждению, потому что оно первое и оно же последнее. И поправь цилиндр, совсем сполз!
— Не сердись, либер, — рассмеялся Шварцзиле, сдвинув цилиндр ещë ниже на ухо. — Ничего Лизелле не будет, я пошутил! И вообще, я только начинаю чувствовать себя живым, каким был когда-то! Но что ты можешь понимать в этих взрослых делах, бэйби! А розовый цвет тебе, кстати, совсем не идёт, как и всем брюнеткам.
— Сейчас мне идёт всё по той простой причине, что городская портниха выполнит мой заказ на новое платье не раньше, чем через неделю. А я не так уж много одежды с собой привезла, как ты знаешь!
— Да, мы повсюду таскаем твоих кукол, а одежду раздаём и бросаем где попало!
— Зато твоих костюмов у нас пять сундуков! И перестань бросать где попало немецкие слова, ты не немец и никогда им не был!
— Но кто-то из моих предков был! К тому же, я вставляю немецкие вёртер, только потому что не знаю французского!
— Да ты и немецкого не знаешь! — и Астонция вдруг, резко развернувшись, выбила из рук Шварцзиле тяжёлую трость с набалдашником в виде львиной головы. — А вот мы и пришли!
Арчи бросился в кусты роз искать свой дорогой аксессуар, и Астонция в одиночестве переступила порог дома.
— Мистер Шварцзиле и мисс Дульсемори, — торжественно объявил дворецкий, впуская новоприбывших в гостиную.
Шварцзиле впорхнул в комнату с видом восторженным и восхищённым и тут же принялся околдовывать своим очарованием дам:
— Миссис Смаугер, я так польщён! Я столько прекрасного слышал о вас и о вашем изумительном гатте! Ах, вам так идёт это платье! Вы напоминаете мне нежную незабудку в изящной китайской вазе! Миссис Дрейзен, очень приятно наконец познакомиться с вами! Что за чудное колье, наверняка, фамильная драгоценность, не иначе! Миссис Олигем, так фро, так фро! О, а это ваши чудесные дети, какие милые малыши! Ах да, это моя воспитанница, Астонция Дульсемори.
— Какая прелестная девочка! Какие красивые волосы! Какое милое платьице! — защебетали три дамы, со всех сторон разглядывая Астонцию. Та степенно раскланялась и присела на краешек дивана с невероятно пристойным видом. Мистер Шварцзиле вопросительно приподнял брови.
— Очень рада, что вы наконец-то нас посетили! — с чистосердечной улыбкой обратилась к гостям Лизелла. — Отца Моррисона, моего кузена, вы уже знаете, именно он вас мне и рекомендовал. А это лорд Джордж, кузен мистера Смаугера. Моего мужа сейчас нет дома, как всегда, пропадает на своей службе. Какая уж тут, казалось бы, служба, а он всё никак не хочет окончательно уйти в отставку! — произнесла она нежно.
— Эти мужчины такие упрямые! — заметила миссис Олигем, кругленькая темноволосая подруга хозяйки.
— Вот и мой такой же! Оставил военную карьеру несколько лет назад, а к досужему отдыху приступать никак не хочет! Всё у него какие-то дела и заботы, в крайнем случае, убегает от меня на охоту! — рассмеялась миссис Дрейзен, высокая шатенка с родинкой над губой — другая лучшая подруга Лизеллы.
— Не хоронить же себя заживо в сорок пять лет! — робко улыбнулся полковник Дрейзен, стоящий у камина. — К тому же, здесь прекрасная охота! Вы, надеюсь, охотитесь, мистер Шварцзиле?
— Охоч только до приятного общества! — улыбнулся джентльмен. Все рассмеялась, а Астонция громко хмыкнула.
— Что ж, надеюсь, наша скромная компания будет достаточно приятна для вас, хотя с лондонским обществом, разумеется, не сравнится, — подняла на него взгляд чудесных медовых глаз Лизелла. — Вы ведь оттуда приехали, не правда ли?
— Именно, из самого центра порока и разврата! — с готовностью закивал Шварцзиле.
— Тогда, боюсь, вам у нас будет слишком скучно!
— Отнюдь! — возразил джентльмен, двусмысленным взглядом окидывая фигуру миссис Смаугер. Она поймала его взгляд, но не покраснела и глаз не опустила. — Мне в последнее время надоели бездуховные развлечения столицы, хочется чего-то простого, домашнего, уютного. Покоя хочется!
— Этим мы вас сможем обеспечить! — лучезарно улыбнулась ему Лизелла.
— А что насчёт вашей очаровательной воспитанницы? Она не будет скучать по Лондону и лондонским друзьям? — спросила миссис Дрейзен, глядя на Астонцию, хотя, кажется, обращалась не к ней.
Астонция же смотрела куда-то в сторону, не обращая никакого внимания на остальных и, казалось, не слышала вопроса. Все проследили за направлением еë взгляда.
