— Тебя беспокоит эта птичка? — спросила Лизелла, указывая на роскошное чучело павлина, которое она собственноручно сделала во время соответствующего периода своей жизни и общественной жизни всего Локшера.
— А? — встрепенулась Астонция. — Да, простите, пожалуйста, мне она не нравится. Я до ужаса боюсь птиц, даже мëртвых!
— И я тебе понимаю! — воскликнула миссис Олигем. — Тоже не выношу всех пернатых! Никогда не понимала этой странной моды на украшения из птичьих клювов, когтей и чучел!
— В таком случае, я прикажу его убрать, — заявила Лизелла.
— Нет-нет, — распахнула и без того огромные глаза девочка. — Я вовсе не хотела причинять вам неудобство!
— Ну что ты! — улыбнулась миссис Смаугер и приказала дворецкому вынести чучело из гостиной.
— Вы что-то у меня спрашивали, когда я… ну…, — Астонция покраснела.
— Ах да, — вспомнила миссис Дрейзен, — у тебя, наверное, осталось в Лондоне много подруг?
— Нет, что вы, откуда бы им было бы взяться? — кротко спросила Дульсемори.
— Тебя не отправляли в пансионат?
— Нет, — грустно покачала головой девочка.
— Что ж, надо полагать, мистер Шварцзиле такой же противник женского образования, как и мой муж! — заметила Лизелла. — Я тоже сама учу своих дочерей!
— Мы с ним так похожи, наверное, мистер Смаугер очень приятный джентльмен! — не к месту ввернул Шварцзиле.
— Только он намного приятнее вас! — заметил полковник и добродушно рассмеялся. Все последовали его примеру.
— Я совершенно необразованна, слишком глупа для этого! Кроме языков, в мою бедную голову не укладываются никакие знания! — виновато проговорила Астонция.
— Для такой очаровательной юной леди это скорее достоинство, чем недостаток! — улыбнулся лорд Джордж. — Особенно, если у неё имеется достаточное приданное, — и он бросил многозначительный взгляд в сторону Шварцзиле.
— А ещё я слишком застенчива, чтобы с кем-то сдружиться по-настоящему, — на этих словах отец Моррисон иронически улыбнулся, но этого никто не заметил.
— Да вы просто кладезь добродетелей, юная леди! — рассмеялся лорд. — Вы станете герцогиней, не меньше! Есть ли у вас какой-нибудь приятный талант?
— Лорд Джордж, вы говорите сущие глупости! — воскликнула миссис Олигем, бросив при этом в его сторону кокетливый взгляд.
— Астонция великолепно поёт! — вставил мистер Шварцзиле.
— Так пусть тогда она споёт нам! — предложила Лизелла. — Моя Джанетта отлично играет на фортепьяно, она будет аккомпанировать!
Все подхватили эту чудесную идею, и мисс Смаугер уселась за инструмент, а Астонция, заметно смущаясь, вышла в центр комнаты.
Пела она действительно изумительно, намного лучше дочерей Лизеллы, что та с досадой отметила про себя. Дульсемори исполнила несколько популярных в Лондоне арий и одну народную румынскую песню, уже а капелла. На этом месте миссис Дрейзен и миссис Олигем всплакнули.
— Браво, браво! — аплодировал полковник.
— Герцогиня, непременно герцогиня! — восторженно воскликнул лорд Джордж.
— Сейчас же прекратите! — засмеялась миссис Олигем, слишком уж близко придвигаясь к нему.
Ближе к окончанию вечера общество разделилось. Мистер Шварцзиле, обе подруги хозяйки и полковник уселись за карты, лорд Джордж и отец Моррисон затеяли жаркую религиозную дискуссию, Лизелла пристроилась за фортепьяно, а дети ушли в комнаты девочек Смаугер.
— Это наши куклы, это наши книжки, это наш кукольный домик, а это наши кролики! — с жаром представляли десятилетняя Мэрилл и шестилетняя Эленира обитателей детской. — А у тебя много кукол?
— Три комнаты сплошь ими уставлены, — рассеяно произнесла девочка. Она улеглась на пол и закинула на стену ноги, обутые в синие бархатные туфельки.
— Ух ты! — выдохнули сёстры.
— Да врёт она всё! — буркнул Хью Олигем, пухлый белобрысый мальчуган семи с половинной лет.
— Несомненно, — поддакнул его старший брат Александр. Он был весьма немногословен.
— Можете прийти и проверить в любое время, — с раздражением ответила Стония.
— И ты дашь нам поиграть со всеми ними? — распахнула глазёнки Эленира.
— Не со всеми, — с ещё большим раздражением ответила Астонция. Ей было скучно с этими скучными детьми также, как было скучно и с их нудными родителями.
— А мне к Рождеству сошьют бархатное платье! — похвасталась Мэрилл.
— А мне подарят настоящую шпагу! — надул и без того дутые щёки Хью.
Дульсемори поднялась с пола и подошла к сидящей в проёме окна с какой-то книжкой Джанетте. Девушке уже исполнилось семнадцать лет и все эти детские беседы её не интересовали.
— И кто же он такой? — вкрадчиво спросила Астонция, заглядывая в глаза собеседнице.
— Что, прости? — она оторвала взгляд от книги.
— В кого ты влюблена? — не смущаясь, спросила девочка. — С кем намереваешься бежать из дома?
— С садовником! — радостно выкрикнула Мэрилл. — Он её любит и хочет увезти в Лондон, чтобы тайно пожениться!
— Откуда ты… Да как ты смеешь! — задохнулась Джанетта и бросилась на сестру.
— Вот идиотка! — буркнула Астонция и под шумок выскользнула из комнаты. — Такую и обращать не стоит!
