У девочки был свой угол в доме Смаугеров, там она выращивала цветы в остатках разбитых ею же горшков и чашек. Сажать их помогал садовник, в которого Бэт была влюблена, хотя паренёк отличался редкостной невзрачностью лица и невыразительностью характера. Но какое это имело значение для тонко чувствующей души!
Когда-то родители Бэт служили у Смаугеров, но это было давно, Бэт их даже почти не помнила. Они умерли оба буквально в одну неделю то ли от тифа, то ли от сглаза, а их единственной дочери разрешили остаться при доме, что, конечно же, было очень благородно и великодушно со стороны хозяев. Маленькая помощница кухарки работала за кров и еду, помогала на кухне, помогала в конюшне, помогала с цветами, с чисткой каминов, с беготнёй за покупками, с усмирением взбесившегося пса…
Больше всего на свете Бэт любила свои цветы. Она разговаривала с ними, давала умилительные имена, выхаживала самые, казалось бы, безнадёжные растения, находила в них почти что человеческие характеры. По ночам она шёпотом описывала им своего выдуманного возлюбленного, вязала на спицах воображения идеальный образ, который готовилась накинуть на плечи первого, кому он придётся впору. Пока подходил садовнику, но кто его знает, что же будет дальше!
Ей всегда хотелось любить, но не ради того, чтобы любить, а ради того, чтобы любили её, ведь её никто и никогда не любил, кроме родителей, хотя, кто же и тут может дать гарантию! Но любить просто так никто не станет, чтобы получить, нужно и отдать, и поэтому ей всегда хотелось любить, отдавать и получать. И пусть всё будет волшебно, как в сказке!
Но пока волшебно не было. Она получала всё новые побои, мечтательным взглядом провожала садовника, он благосклонно позволял чудаковатой девочке разговаривать с цветами в саду, а у Бэт не было ни надежд, ни перспектив в жизни, ни даже французских романов, которыми баловались девицы того времени и из которых она могла бы почерпнуть что-то интересное о любви.
Поэтому, когда на заднем крыльце, где она сидела холодным октябрьским вечером, по-мазохистски наслаждаясь тем, что она такая бедная, беззащитная, побитая и платье у неё в дырах, появилась темноволосая девочка в нарядном розовом платье с кружевами и рукавами-буфами, Бэт ужасно удивилась этой перемене в своей жизни. Незнакомка внимательно осмотрела еë с ног до головы, сделала какие-то выводы и обратилась к маленькой служанке:
— Хороша осенняя ночь, не правда ли?
— Нь-нь-не знаю, — слегка заикаясь и пришепётывая ответила Бэт. — Мне не слишком нравится, — вдруг сказала она и задохнулась от собственной наглости, поэтому прибавила после заминки: — мисс. Если мне позволено будет высказаться.
Гостья засмеялась, источая в ночь аромат лаванды. Бэт задумалась, сколько ей лет. Около десяти, решила она, уж точно младшее её самой, хотя держится достойней, потому что из господских.
— Полностью согласна, вечер никчёмный! Особенно там, — она кивнула на дом. — Эти смаугерские дочки такие нудные! Ни одной своей мысли, ни одного своего мнения. Нет, я не утверждаю, что у меня есть своё мнение, но я-то так явно не демонстрирую его отсутствия! А куклы у них прекрасные, правда, эти дуры не могут даже сказать у кого их заказывали.
Они замолчали.
— Я решила, что пора уходить. Шварцзиле пусть развлекается, пытаясь очаровать непорочную мать семейства, хотя вряд ли у него что-нибудь получится, а вообще-то жаль. Но, понимаешь ли, если он снова влюбится, то непременно захочет её обратить, а это, о Великая Тэрке, плохо закончится! Как минимум, я с ним не буду разговаривать несколько недель. Впрочем, ты, конечно, ни слова не понимаешь из того, что я говорю, но меня это мало волнует, — она замолчала.
Бэт, глядя ей в глаза, по одной вытягивала нитки из платья.
— Но я развлекусь по-своему. Знаешь, у меня тут созрел интересный план, предлагаю принять участие.
Она уселась на ступеньку, кажется, совсем не заботясь о чистоте своего прекрасного наряда, взяла Бэт за руку, заглянула ей в глаза и сообщила проникновенным шёпотом:
— Я ведь вампир, я пью человеческую кровь. Да-да, это сущая правда! А если бы я предложила тебе тоже стать вампиром и убить своих хозяев, ты бы согласилась?
— Когда я вошла, ты разговаривала с кустом. Ты любишь растения? Знаешь ли, у меня чудесный сад, правда, совсем зарос! Ты можешь навести в нём порядок, можешь же? Конечно, он весь твой! Доверяюсь твоему вкусу и чувству цветочного мира! Что в этом мешке? Обед! Да не жалей его, он пойдёт на праведное дело, моя дорогая. Ты умеешь убираться? Это хорошо, будешь мне помогать по дому, ведь будешь же? О, ты очень добра! Ни я, ни Шварцзиле в этих вещах ни черта не смыслим, а тебе я доверяю. А читать умеешь? Нет? Ну, это ничего, мы тебя ещё научим! Очень хороший навык и полезный! Будешь моей компаньонкой. Я разрешу тебе примерять мои платья и играть с моими куклами. Ты же не уронишь, ты же аккуратная? Нет? Ну, тогда, извини, не разрешу! Мне очень дорога моя коллекция. О Господи! Что это за дрянь? Терпеть не могу этих птиц, не понимаю моду на них!
