Знаете, сестры, бабушка всегда была, сколько помню, враждебно к Церкви настроена, внутренне не принимала Бога. Называла себя, по-пьяному делу, «черной вдовой». Впихивала нарочно в постные дни в нас с сестрой сосиски, яичницу.
А мы искали водку, выливали гадину, дрались даже с бабушкой. Слышали в ответ, не для детский ушей, матюги.
Как-то она валялась пьяная под кустом во дворе. Стемнело. И вдруг врывается в дом, глаза красные, трясётся от ужаса.
— Спрячьте! Черти кругом. Зелёные руки тащут ко мне. Убьют! Под каждым кустом!
Через неделю бабушка подшилась. Курила правда больше. «Приму» и «Беломор» закупала на пенсию блоками. Бывало, бежишь во двор по нужде, накинешь бабушкину куртку, а потом от тебя разит табаком.
Со временем изменилась бабушка. Иной раз со службы встретит, другой — стоит во дворе под клёном и прислушивается — внучка звонит сейчас на вечерню. Я же тогда уже звонарём приходским числилась. Но насчет её участия в таинствах и речи быть не могло.
Я ей иногда позваниваю. Всё же — сколько сил в меня вложила, сколько интересов поддержала. Мы с ней в детстве — то в поход с детворой, то в лес на пикник. Однажды она нам с братиком даже целый самолет построила из досок. Руки золотые, душа израненная.
Мы никогда не говорим о вере. Но чувствую, стала теплеть бабушкина душа. В порыве маме моей порой высказывается — вот только внучка путная вышла, а вы все оболтусы.
Так вот, простите, теперь и до чуда добралась.
— В это время матушки уже вовсю орудовали ножами и задумчиво нарезали ломтики на засолку. Послушание выполнять надо. Но мать Евдокию не перебивали. Молились про себя и слушали.
Помните, в неделю жен мироносиц литургия началась у нас в пять утра? Тогда ещё группа из Нижнего приезжала. Земляки мои. Согласились после экскурсии маме посылочку передать. Забежала в келью, набрала иконочек, шоколадку сестренке, шапку новенькую для брата запихнула в пакет, чиркнула пару строк и понеслась к паломникам.
Был среди группы и батюшка, отец Аркадий, рукоположенный только вот на Рождество. Энергичный, лучистый, горящий. Думала, договорятся с мамой, пересекутся где-нибудь на вокзале. Но нет, вышло необъяснимо. Батюшка, два дня спустя, забрал из школы своих детей, посадил матушку на переднее сиденье и отправились они с моей посылкой прямо в Нижний Новгород. Звонит мне, спрашивает адрес мамы.
Промыслом Божиим в квартире была бабушка. В этот день маме было некогда и встречать бородатого гостя, пришлось ей. Батюшка, прирождённый психолог, сразу же увидел душу, желающую освободиться от многолетних оков греха и заблуждений. Изболевшееся тело напоминало о скором конце. Баба Катя впервые говорила со священником. Решили, что на следующий день, не откладывая, произойдет её соединение с Церковью, первая в жизни исповедь и Причащение.
— То-то ты позавчера ходила сама не своя. — заметила проницательная мать Тамара. За бабушку молилась, не передумает ли?
— Ага. А Вы ещё, мать Сарра, улыбнулись, видя как кладу поклоны перед Чудотворным образом. Тогда я очень переживала, как бы не сорвалось. Как оно пройдет для бабушки — исповедь за всю жизнь. Первое Причастие. Да, мать Сарра. Бабушка моя — Ваша ровесница. Но Вы то-духовный столб, а она — младенец считайте.
Вечером того дня я позвонила домой — мамочка радостным голосом сообщает — а мы чаёвничаем. Батюшка трубку попросил и тихо мне говорит: «Бабушка Ваша такой светлый человек, я благодарю Бога за её исповедь. Мне хороший урок. Я её Причастил и пособоровал».
Вот и всё, простите, что так много времени вашего заняла. Молиться то ещё не умею.
— Да, мать Евдокия, не про тебя выражение «краткость — сестра таланта». Но это правда чудо. Незримое, настоящее. Мы за твою бабушку будем молиться с мать Саррой, правда, мать?
— Обязательно. Слушала твой рассказ и тоже вспоминала свою молодость в то же самое время. Нелегко нам всем было, но иной раз скучаю по той свободе духа, по тому предощущению чего-то великого, Истины. Мне Бог открылся примерно в то время, когда Евдокиина Катя своего Ваню хоронила и Бога проклинала, бедная. А ты говоришь, что она болеет сильно?
— Да, врачи сказали, что у неё запущенное заболевание лёгких. Протянет год-два. Послала ей ингалятор в той посылочке. Трудно дышать, задыхается. Всё из-за курения.
— Помоги Господи, всем нам — по-монашески промолвила мать Тамара. Дело спорилось. Осталось только три рыбины порезать да прибраться в заготовочной.
— Принеси-ка ведро со шваброй, пройдись по полу. А сначала вымой кружки. Мне ещё переодеться надо — через час управляю на службе.
***
Мать Тамара, заместитель старшего регента, никогда не отказывалась от тяжёлой работы. С детства помогала матери по хозяйству. Управлялась с младшими братьями и сестрами — всего их было шестеро. К приходу бати с завода варила его любимый борщ или стряпала пирожки с грибами и капустой.
