– Валентин ошибался, – сказал он. – Он до такой степени зациклился на том, что мнил грехами Конклава по отношению к себе любимому, что все, кроме доказывания им своей правоты, стало ему неважно. Он намеревался поднять Ангела, чтобы тот объяснил Конклаву, что, дескать, Валентин – сам Джонатан Сумеречный охотник во плоти, что он их вождь, и что его путь – путь истинный.
– Не очень-то у него получилось.
– Знаю я, что там получилось. Лилит мне об этом рассказывала, – он произнес это как бы между делом, будто периодические беседы с матерью всех чародеев были обычны для всех без исключения. – Не воображай только, что это произошло потому, что Ангел преисполнился сострадания. Ангелы холодны как сосульки. Разиэль был в бешенстве, потому что Валентин забыл о миссии всех Сумеречных охотников.
– И в чем же она состоит?
– В том, чтобы убивать демонов. Таково наше призвание. Ты, естественно, слышала, что в последние годы все больше и больше демонов просачивается в наш мир? Что мы понятия не имеем, как преградить им путь?
В голове у Клэри всплыло эхо слов – сказанных ей Джейсом будто целую жизнь назад, когда они впервые посетили Безмолвный Город:
– Близится великая война с демонами, а Конклав прискорбно не готов, – сказал Себастьян. – Хотя бы в этом мой отец был прав. Они слишком закоснели в своих привычках, чтобы прислушиваться к предупреждениям или меняться. В отличие от Валентина, я не желаю уничтожения жителей Нижнего мира, но я беспокоюсь о том, что слепота Конклава обречет на гибель этот мир – тот, который защищают Сумеречные охотники.
– Ты хочешь, чтобы я поверила, что тебе не плевать, будет этот мир разрушен или нет?
– Ну, я все-таки в нем живу, – сказал Себастьян с большей кротостью, чем она ожидала. – А чрезвычайные ситуации порой требуют чрезвычайных мер. Чтобы уничтожить врага, бывает необходимо понять его, и даже пойти с ним на сделку. Если мне удастся втереться в доверие к этим Высшим Демонам, мне удастся и заманить их сюда, где их можно будет уничтожить, равно как и их последователей. Это должно переломить ход событий в нашу пользу. Демоны поймут, что этот мир – не настолько легкая добыча, насколько они считали.
Клэри покачала головой.
– И ты собираешься провернуть это – что, только вашими с Джейсом силами? Не пойми меня неправильно, ты впечатляюще дерешься, но даже вы оба…
Себастьян поднялся.
– Ты же не думаешь, что я насчет этого не подумал, ведь так? – он посмотрел на нее сверху вниз, с разметавшимися по лицу от ветра белыми волосами. – Идем со мной. Я хочу тебе кое-что показать.
Клэри заколебалась.
– Джейс…
– Еще спит. Я знаю, поверь мне, – он протянул ей руку. – Идем со мной, Клэри. Если я не могу внушить тебе, что у меня есть план, возможно, я сумею тебе это доказать.
Клэри воззрилась на него. Образы мелькали у нее в голове, как взболтанные конфетти: лавка древностей в Праге, кольцо из золотых листьев, соскальзывающее в темноту у нее с пальца, объятия Джейса в алькове в клубе, стеклянные аквариумы с человеческими трупами. Себастьян с клинком серафима в руке.
Она приняла его руку и позволила поднять себя на ноги.
Было решено, хотя и не без изрядной доли споров, что, чтобы вызов Разиэля состоялся, Стороне Добра придется найти довольно уединенное место.
– Нельзя вызывать девятнадцатиметрового ангела посреди Центрального Парка, – сухо заметил Магнус. – Люди могут заметить, хоть это и Нью-Йорк.
