Город потерянных душ полностью

Она очутилась в большом, просторном светлом пространстве. И стены, и шторы были белые. В одном окне виднелась улица внизу, сплошь рестораны и бутики. Машины проносились мимо, но шум от них, казалось, не проникал в квартиру. Пол был из отполированного дерева, мебель – или деревянная, выкрашенная в белый, или обитые тканью диваны с брошенными на них красочными подушками. В части квартиры было устроено нечто наподобие художественной мастерской. Свет из люка в потолке падал на длинный деревянный стол. Вокруг стояли мольберты с накинутыми на них тряпками, скрывавшими их содержимое. На крючке на стене висела широкая блуза в пятнах краски.

У стола стояла женщина. Клэри дала бы ей примерно столько же лет, сколько и Джослин, если бы несколько черт не выдавали ее возраст. На женщине была бесформенная черная широкая блуза, скрывавшая тело; видны были лишь белые руки, шея и лицо. На каждой щеке у нее было вырезано по жирной черной руне, спускавшейся от внешнего уголка глаза к губам. Клэри никогда прежде не видела таких рун, но чуяла их значение – сила, мастерство, ремесло. У женщины были длинные густые рыжевато-каштановые волосы, волнами ниспадавшие до талии, а глаза, когда она их подняла, оказались специфического оранжевого цвета без оттенков, словно угасающее пламя.

Женщина небрежно сцепила руки поверх блузы. Нервным мелодичным голосом она произнесла:

– Tu dois être Jonathan Morgenstern. Et elle, c’est ta soeur? Je pensais que…[32]

– Я Джонатан Моргенштерн, – сказал Себастьян. – И да, это моя сестра. Кларисса. Пожалуйста, говорите при ней по-английски. Она не понимает французского.

Женщина прочистила горло.

– Мой английский оставляет желать лучшего. Я уже много лет на нем не говорила.

– Как по мне, он вполне хорош. Кларисса, это Сестра Магдалина. Из Железных Сестер.

Клэри не смогла смолчать.

– Но я думала, Железные Сестры никогда не покидают крепости…

– Не покидают, – сказал Себастьян. – Если только не были опорочены, когда вскрылось их участие в Восстании. Как, по-твоему, кто вооружал Круг? – он невесело улыбнулся Магдалине. – Железные Сестры – Творцы, не бойцы. Но Магдалина покинула Крепость до того, как ее роль в Восстании стала известна.

– До того, как твой брат вышел со мной на связь, я пятнадцать лет не видела других нефилимов, – сказала Магдалина. Было трудно понять, на кого именно она смотрит, когда говорит; ее лишенные нюансов глаза, казалось, блуждали, но она явно не была слепой. – Это правда? У тебя есть… материал?

Себастьян сунул руку в кошель, свисавший у него с портупеи, и вынул оттуда увесистый кусок чего-то, похожего на горный хрусталь. Он положил это на длинный стол, и случайный луч света, упавший из люка, зажег слиток словно изнутри. Клэри затаила дыхание. Это был адамас из пражской лавки древностей.

Магдалина со свистом втянула воздух.

– Чистый адамас, – сказал Себастьян. – Ни одна руна его еще не касалась.

Железная сестра обошла стол и накрыла руками адамас. Эти руки, тоже испещренные шрамами от рун, дрожали.

– Adamas pur[33], – прошептала она. – Прошли годы с тех пор, как я прикасалась к святому сырью…

– Он весь твой, чтобы из него мастерить, – сказал Себастьян. – Когда закончишь, я заплачу тебе еще адамасом. В том случае, конечно же, если ты уверена, что можешь создать то, что я просил.

Магдалина выпрямилась.

– Разве я не Железная Сестра? Разве я не принесла обеты? Разве мои руки не придают форму райскому сырью? Я способна исполнить то, что обещала, сын Валентина. Никогда в этом не сомневайся.

– Рад слышать, – в голосе Себастьяна прорезалась нотка смеха. – В таком случае, я вернусь сегодня вечером. Ты знаешь, как призвать меня, если я понадоблюсь.

Магдалина покачала головой. Все ее внимание вновь обратилось на стеклянистую субстанцию, на адамас. Она поглаживала его пальцами.

– Да. Можете идти.

Себастьян кивнул и отступил на шаг. Клэри заколебалась. Ей хотелось схватить эту женщину, спросить, что Себастьян требовал от нее сделать, спросить, как она могла нарушить Закон Завета ради того, чтобы сотрудничать с Валентином. Магдалина, словно почувствовав ее колебания, подняла глаза и тонко улыбнулась.

– Вы двое, – сказала она, и на миг Клэри решила, что она собирается сказать, что не понимает, почему они вместе, что, как она слышала, они друг друга ненавидят, что дочь Джослин – Сумеречный охотник, а сын Валентина – преступник. Но Железная Сестра лишь покачала головой.

– Mon Dieu[34], – сказала она, – вы просто копия своих родителей.

Когда Клэри и Себастьян вернулись домой, гостиная была пуста, но в раковине появились тарелки, которых раньше там не было.

– Я думала, ты сказал, что Джейс спит, – сказала она Себастьяну с ноткой обвинения.

Себастьян пожал плечами.

– Когда я это говорил, спал.