Город потерянных душ полностью

А еще они были, понял он – увидев краем глаза, как один из вражеских Сумеречных охотников, размахивая булавой, прыгнул на Алину, правда, лишь затем, чтобы Хелен, метнувшаяся к ним с фланга, тут же выпустила ему кишки – в разы проворней любого нефилима, какого он только видел, за исключением разве что Джейса и Себастьяна. Они двигаются с быстротой вампиров, подумал он, когда один из них вспорол прыгнувшего на него волка, вскрыв тому живот. Мертвый оборотень рухнул наземь – теперь это был труп плотного человека с курчавыми светлыми волосами. Не Майя и не Джордан. Саймона захлестнуло сперва облегчение, а затем – чувство вины; пошатываясь, он двинулся вперед, утопая в густом запахе крови, и в очередной раз пожалел об утраченной Метке Каина. Будь она все еще на нем, подумал он, он мог бы просто спалить неприятельских нефилимов дотла на месте… Прямо перед ним вырос один из темных нефилимов, размахивая однолезвийным палашом. Саймон уклонился – но этого и не требовалось. Враг успел занести палаш едва ли наполовину, когда ему в шею вонзилась стрела и он осел, шумно захлебываясь кровью. Саймон вскинул голову и увидел Алека, все еще стоявшего на гробнице; с лицом как каменная маска, он стрелял с точностью машины – рука механически тянулась к колчану за стрелой, прилаживала ее к луку и пускала в полет. Каждая находила свою цель, но Алек, казалось, едва это замечал. Как только стрела срывалась с тетивы, он тут же тянулся за следующей. Саймон услышал, как очередная просвистела мимо и вошла в чье-то тело, пока он рванулся вперед, метя на очищенный от врагов участок поля боя…

Саймон замер. Вот он ее и нашел. Клэри – крохотная фигурка, с боем прорывавшаяся сквозь толпу с голыми руками, пинаясь и толкаясь, чтобы пробраться дальше. На ней было рваное красное платье, а волосы сбились в кошмарный колтун, и, когда она его увидела, на лице у нее промелькнули восторг и неверие. По ее губам Саймон прочитал свое имя.

Прямо за ней бежал Джейс с окровавленным лицом. Толпа расступалась перед ним, уступая путь. А за ним, в кильватере его движения, Саймон увидел проблеск алого с серебром – знакомая фигура, теперь увенчанная белоснежными волосами как у Валентина.

Себастьян. Все еще прячется за последней линией обороны темных Сумеречных охотников. Завидев его, Саймон завел руку за плечо и вытянул Глориус из ножен. Мгновением позже движение толпы швырнуло на него Клэри. Ее глаза стали практически черными от адреналина, но радость при виде его была неподдельной. Облегчение охватило Саймона, и он понял, что все это время гадал – оставалась ли Клэри до сих пор собой, или ее изменили, как изменили Аматис.

– Дай мне меч! – завопила она, едва перекрикивая лязг металла о металл. Она протянула руку за Глориусом – и в этот миг она была уже не Клэри, подругой его детства, а Сумеречным охотником, ангелом отмщения, в руке которого было самое место этому мечу.

Саймон подал его ей – рукоятью вперед.

Битва – как водоворот, подумала Джослин, прорубая себе дорогу в теснившей ее со всех сторон толпе и рубя кинжалом Люка по всему красному, что видела. Что-то бросалось на тебя, а потом пропадало так быстро, что единственное, что ты осознавал, было чувство неконтролируемой опасности, стремление выжить – и не утонуть.

Она лихорадочно оглядывала беспорядочную массу сражающихся, ища в толпе дочь, проблеск рыжих волос – или хотя бы Джейса, потому что где бы он ни был, Клэри была бы рядом с ним. По равнине, словно айсберги в неподвижном море, были разбросаны валуны. На грубый край одного из них она и забралась, чтобы получше рассмотреть поле боя, но сумела различить лишь вплотную прижатые друг к другу тела, взмахи оружия и темные, стелящиеся по земле силуэты волков среди сражающихся.

Она повернулась, чтобы слезть с валуна…

И увидела, что кто-то поджидает ее внизу. Джослин тут же взлетела обратно, глядя на него во все глаза.

На нем была алая мантия, а одну щеку пересекал фиолетово-серый шрам – память о неведомой ей битве. Его лицо осунулось и утратило юность – но спутать его было ни с кем нельзя.

– Джереми, – медленно выговорила она едва слышным за громом битвы голосом. – Джереми Понтмерси.

Человек, который некогда был самым младшим членом Круга, вскинул на нее налитые кровью глаза.

– Джослин Моргенштерн. Ты пришла к нам присоединиться?

– Присоединиться к вам? Джереми, нет…

– Когда-то ты была в Круге, – сказал он, подступая на шаг ближе. В опущенной правой руке он держал длинный кинжал с лезвием как опасная бритва. – Ты была одной из нас. А теперь нас ведет твой сын.

– Я порвала с вами, когда вы пошли за моим мужем, – сказала Джослин. – Почему ты думаешь, что я последую за вами сейчас, когда вы идете за моим сыном?

– Ты или с нами, или против нас, Джослин, – лицо Джереми стало жестче. – Ты не можешь пойти против собственного сына.