Она занесла Глориус так, как он ее учил, балансируя его вес – хотя для ее руки он был тяжеловат. Пламя в нем разгоралось все ярче, пока не поднялось, казалось, до самых звезд. Джейс был от нее всего лишь на расстоянии длины клинка, неверяще глядя золотыми глазами. Даже сейчас он не мог поверить, что она способна причинить ему боль – настоящую боль. Даже сейчас.
Клэри набрала побольше воздуху в грудь.
– Так получи.
Она увидела, как его глаза вспыхнули – точь-в-точь как тогда у озера – и вонзила в него меч, точно как Валентин в тот день. Теперь она понимала, что иначе было нельзя. Он умер тогда вот так – и она вырвала его из лап смерти. А сейчас все повторялось.
Глориус вошел ему в грудь, и Клэри почувствовала, как заскользила в окровавленной ладони рукоять, когда клинок проскрежетал по ребрам, погружаясь все глубже, пока кулак Клэри не ударился о тело Джейса – и она замерла. Джейс не пошевелился, а она теперь была прижата к нему вплотную, сжимая Глориус, пока из раны у него на груди начинала сочиться кровь.
Раздался вопль – крик ярости, боли и ужаса, словно кого-то безжалостно разрывали на части.
Но Джейс – Джейс не издал ни звука. Несмотря ни на что, его лицо было мирным и безмятежным, как у статуи. Он посмотрел на Клэри сверху вниз, и его глаза засияли, словно свет постепенно заполнял его изнутри.
А потом он вспыхнул.
Алек не помнил, как он спустился с каменной гробницы – или как протолкался по каменистой равнение сквозь сваленные повсюду трупы: темные Сумеречные охотники, мертвые и умирающие оборотни. Он выглядывал одного-единственного человека. Алек споткнулся и чуть не упал; когда он вскинул глаза, внимательно изучая поле битвы перед собой, он заметил коленопреклоненную Изабель на камнях возле Магнуса.
У него словно вышибли из легких весь воздух. Алек никогда еще не видел Магнуса таким бледным – или таким неподвижным. На его кожаной броне виднелась кровь, и на земле под ним – тоже. Но этого же быть не могло. Магнус ведь уже так долго прожил. Магнус был вечен, как неизменная данность. Алек ни за что на свете не смог бы даже вообразить, что он его переживет.
– Алек, – голос Иззи донесся до него, словно сквозь толщу воды. – Алек, он дышит.
Тогда Алек и сам испустил дрожащий выдох. Он протянул сестре руку.
– Кинжал.
Изабель молча подала ему клинок. В отличие от брата, она никогда не отличалась особенным прилежанием на занятиях по первой помощи; Изабель всегда утверждала, что рун хватит за глаза. Алек разрезал кожаный доспех Магнуса, а затем и рубашку под ним, стиснув зубы: вполне могло оказаться, что доспехи – единственное, благодаря чему чародей еще не развалился на кусочки.
Он осторожно развел в стороны разрезанную одежду, сам удивившись твердости своих рук. Крови было достаточно, а под ребрами Магнуса справа виднелась широкая колотая рана. Но по тому, как дышал чародей, было ясно, что легкие не задеты. Алек содрал с себя куртку, скомкал ее и прижал к все еще кровоточившей ране.
Магнус поднял дрожащие веки.
– Ох, – слабо проговорил он. – Не дави на меня.
–
Он вскинул глаза на сестру, чтобы не сказать что-то совсем неловкое, но та успела тихо ускользнуть.
– Я видел, как ты упал, – тихо произнес Алек. Он склонился и легонько поцеловал Магнуса в губы, стараясь не причинить ему боли. – Я думал, ты умер.
Магнус криво усмехнулся.
– Что, от такой царапины? – он опустил глаза на намокавшую кровью куртку в руке у Алека. – Ладно, так и быть – глубокой царапины. Типа как от очень, очень большой кошки.
– Ты что, бредишь? – сказал Алек.
– Нет, – Магнус нахмурил брови. – Аматис метила мне в сердце, но не задела никаких жизненно важных органов. Проблема в том, что с потерей крови я теряю заодно и энергию, и способность к самоисцелению.
Он глубоко вздохнул и закашлялся.
– Ну-ка, дай мне руку, – чародей поднял руку, и Алек переплел свои пальцы с его, прижавшись ладонью к твердой ладони Магнуса. – Помнишь, в ночь битвы на корабле Валентина, мне понадобилось позаимствовать у тебя немного силы?
– Она снова тебе нужна? – спросил Алек. – Если да, то бери.
– Алек, твоя сила мне всегда нужна, – сказал Магнус и закрыл глаза – а их сплетенные пальцы начали сиять, словно между ними была зажата звезда.
Рукоять ангельского меча взорвалась пламенем, и оно охватило весь клинок. Пламя ужалило Клэри в руку, словно удар током, и сбило ее с ног. Кровь в венах вскипела от электрического жара, и Клэри скорчилась в агонии, тщетно обнимая себя руками, словно могла таким образом помешать собственному телу разлететься на кусочки.
