Город потерянных душ полностью

– Я догадалась, – Клэри отчаянно хотелось, чтобы Джейс протянул руку и притянул ее к себе. Но, судя по всему, он собирался держать между ними дистанцию, поэтому она осталась сидеть где сидела. Находиться к нему так близко, но без права его коснуться – это было все равно что физическая боль.

– Зря ты надела этот свитер, – вполголоса произнес Джейс.

– Что? – она посмотрела на свитер. – Я думала, он тебе нравится.

– Нравится, – сказал он и помотал головой. – Не бери в голову. То пламя – это был Небесный огонь. Неопалимая купина, геенна огненная, огненный столп, что вел за собой народ Израилев – вот о каком огне мы говорим. «Ибо огонь возгорелся во гневе Моем, жжет до ада преисподнего, и поедает землю и произведения ее, и попаляет основания гор»[44]. Вот каким огнем выжгло то, что со мной сделала Лилит.

Он взялся за край футболки и задрал ее. Клэри резко втянула в себя воздух – потому что над сердцем, на гладкой коже ее груди, больше не было Метки – только заживший белый шрам там, где в тело вошел меч.

Она протянула руку, чтобы коснуться его, но Джейс отпрянул, замотав головой. Она почувствовала, что не смогла сдержать гримасу боли – прежде, чем сдержалась, а он опустил футболку.

– Клэри, – произнес он. – Тот огонь… он до сих пор во мне.

Клэри уставилась на него во все глаза.

– Что ты имеешь в виду?

Джейс глубоко вдохнул и вытянул перед собой руки ладонями вниз. Клэри смотрела на них: худые и знакомые, руна Ясновидения на правой поблекла от покрывших ее белых шрамов. Под их взглядами руки Джейса легонько задрожали – а затем, перед не верившей глазам своим Клэри, начали становиться прозрачными. Как клинок Глориуса, когда тот полыхнул пламенем, кожа Джейса словно превратилась в стекло – а в стекле было заключено золото, которое двигалось, темнело и полыхало. Клэри видела контуры его скелета сквозь прозрачную кожу – золотые кости, скрепленные огненными сухожилиями.

Она услышала, как он резко втянул в себя воздух. Джейс поднял глаза – и посмотрел прямо на нее. Глаза у него были золотыми. Они всегда были золотыми, но теперь она могла бы поклясться, что и это золото тоже жило и пылало. Он тяжело дышал, и на его щеках и ключицах блестел пот.

– Ты прав, – сказала Клэри. – Наши проблемы и правда не такие, как у других пар.

Джейс уставился на нее, не веря своим глазам. Он медленно сжал кулаки, и огонь исчез, оставив по себе лишь его обычные, знакомые невредимые руки. Поперхнувшись от смеха, он уточнил:

– И это все, что ты можешь сказать?

– Нет. Еще много чего. Что происходит? Твои руки теперь что, оружие? Ты что, Человек-Факел? Что, во имя всего свя…

– Я не знаю, что такое человек-факел, но… Ладно, смотри: Безмолвные Братья сказали мне, что теперь я ношу в себе Небесный огонь. В жилах. В душе. Когда я впервые очнулся, чувство было такое, словно я дышу огнем. Алек с Изабель думали, что это лишь временный побочный эффект меча, но когда оно не прошло и позвали Безмолвных Братьев, Брат Захария сказал, что не знает, насколько это временно. И я его обжег – когда он это говорил, он держал меня за руку, и я почувствовал, как через меня прошла вспышка энергии.

– Сильно обжег?

– Нет. Слегка. Но тем не менее…

– Вот почему ты не хочешь ко мне притрагиваться, – вслух сообразила Клэри. – Ты боишься меня сжечь.

Он кивнул.

– Никто никогда такого не видел, Клэри. Ни раньше. Ни вообще когда-либо. Меч меня не убил. Но он оставил… оставил во мне фрагмент чего-то убийственного. Чего-то столь мощного, что обычного человека оно бы уничтожило – возможно, даже обычного Сумеречного охотника, – он прервался, чтобы сделать глубокий вдох. – Безмолвные Братья работают над тем, чтобы дать мне возможность этим управлять – или от этого избавиться. Но, как ты можешь догадаться, я для них не первый пункт на повестке дня.

– Потому что первый – это Себастьян. Ты же слышал, что я уничтожила тот дом. Я знаю, что у него есть отходные пути, но…

– Узнаю свою милую. Но у него есть запасные убежища. Другие укрытия. Я не знаю, где и какие. Он никогда мне не говорил, – он подался вперед: так близко, что Клэри видела, как сменяются цвета его глаз. – С тех пор, как я очнулся, Безмолвные Братья от меня практически ни на минуту не отходили. Им пришлось заново провести надо мной церемонию – ту, которую проводят над новорожденными Сумеречными охотниками, чтобы уберечь тех от опасности. А потом они вошли в мой разум. Обшаривали, пытались вытянуть любые крохи информации о Себастьяне, все, что я мог знать и не помнить о том, что знаю. Но… – Джейс расстроенно покачал головой. – Там просто ничего нет. Во время церемонии на Буррене я знал его планы. Но кроме этого я понятия не имею, что он собирается делать дальше. Где может нанести удар. Они знают, что он сотрудничал с демонами, поэтому укрепляют барьеры, особенно вокруг Идриса. Но я чувствую, что из всего этого можно было извлечь только одну полезную вещь – какое-нибудь тайное знание, которое я принес бы – и нам даже с этим не повезло.