Город потерянных душ полностью

– У меня была семья, – сказала она. – Муж и дети, и все они погибли от рук демонов. У меня ничего не осталось. Придание формы предметам у меня всегда хорошо получалось, поэтому я стала Железной Сестрой. И обрела покой. Я взяла себе имя Долорес – «скорбь». Поэтому не трудитесь, рассказывая нам о боли и человечности.

– Да вы бездушные и твердые, как демонический камень. Неудивительно, что он у вас тут повсюду.

– Огонь закаляет золото, Изабель Лайтвуд, – сказала Клеофа.

– Ой, да перестаньте вы, – сказала Изабель. – Толку от вас никакого, причем от обеих.

Она развернулась и пошла к мосту. Не обращая внимания на ножи, доверившись инстинктам, выработанным за годы тренировок, Изабель преодолела смертельное препятствие, и только выйдя за ворота, позволила себе упасть на колени и разрыдаться.

Казалось, прошло немало времени, прежде, чем Джослин опустилась рядом с ней на колени и обняла. Как ни странно, Изабель была не против. И хоть Джослин никогда ей особенно не нравилась, в ее жесте было что-то материнское, что успокаивало Изабель.

– Тебе интересно, что они сказали после твоего ухода? – спросила Джослин, когда Изабель перестала дрожать.

– Что я позорю всех Сумеречных охотников?

– Не совсем. Клеофа сказала, что из тебя получилась бы отличная Железная Сестра, и чтобы ты обращалась к ним, если тебя это когда-нибудь заинтересует, – Джослин осторожно погладила ее по волосам.

Изабель подавила смех – и подняла на Джослин глаза.

– Расскажи, – произнесла она.

Рука Джослин замерла.

– Что рассказать?

– Кто был любовница моего отца. Понимаешь, каждый раз, когда я вижу ровесницу своей матери, я думаю – а вдруг это она. Сестра Люка. Консул. Ты…

Джослин вздохнула.

– Это была Аннамари Хайсмит. Она погибла, когда Валентин напал на Аликанте. Сомневаюсь, что вы даже были знакомы.

Изабель удивилась.

– Я даже имени ее не слышала.

– Вот и хорошо, – Джослин заправила за ухо Изабель выбившийся локон. – Теперь ты все знаешь; тебе стало легче?

– Конечно, – соврала Изабель, уставившись в землю. – Намного легче.

После обеда Клэри вернулась в свою спальню, сославшись на усталость. Плотно закрыла за собой дверь, и снова попыталась связаться с Саймоном, хотя понимала, что с учетом разницы во времени между Италией и Нью-Йорком, он скорее всего спит. Вернее, она очень надеялась на это и гнала мысли о том, что кольца перестали работать.

Через полчаса после того, как она уединилась в спальне, в дверь постучали.

– Входите, – крикнула она, спрятав кольцо в руке.

Дверь медленно открылась, и из-за нее выглянул Джейс. Клэри вспомнила другой вечер. Было жаркое лето, он так же постучал в дверь ее спальни. Джейс. В джинсах и серой футболке, вымытые волосы торчали во все стороны и блестели как золото. Фингал под глазом стал менее заметным.

Нынешний Джейс был в мягком свитере бронзового цвета, который подчеркивал его золотистые глаза. На лице никаких синяков, волосы тщательно уложены.

А может, он счастлив так жить? По-настоящему счастлив? И зачем тогда его спасать?

Клэри вымученно улыбнулась.

– Как ты?

Джейс ухмыльнулся, и от этой ухмылки Клэри стало не по себе.

– Хочешь пойти на свидание?

– На ч-что? – заикаясь, переспросила Клэри.

– На свидание, – повторил Джейс, – Иногда, правда, под этим словом понимается встреча узника с родней, под присмотром охраны тюрьмы, но я имею ввиду незабываемое романтическое свидание с вашим покорным слугой.

– Правда? – Клэри не очень понимала, что с этим делать. – Романтический?

– Клэри, соглашайся, – заявил Джейс. – Девушки сходят с ума, стоит им увидеть, как я играю в «Эрудит». А ты только представь себе, если я…

Клэри критически себя осмотрела. Джинсы, шелковая зеленая блузка. Она подумала о косметике, которая была в странной комнате. От капельки блеска для губ она бы не отказалась.

Джейс протянул ей руку.

– Ты великолепно выглядишь, – сказал он. – Идем?

Клэри подала ему руку и поднялась с кровати.

– Даже и не знаю…

– Ну, решайся, – он говорил так соблазнительно, как и раньше, когда они только начали встречаться. Однажды Джейс уговорил ее пойти ночью в оранжерею, чтобы посмотреть на распускающийся цветок. – Мы же в Италии. Венеции! В одном из прекраснейших городов в мире. Неужели ты не хочешь его увидеть?

Джейс наклонился к ней, и Клэри уткнулась носом ему в грудь. От него пахло привычными мылом и шампунем. У Клэри заныло сердце.

– Или можно остаться дома, – проговорил он срывающимся голосом.

– И я буду сходить с ума, глядя, как ты собираешь слово из карточек? – Клэри отстранилась. – И пожалуйста, уволь меня от скабрезных шуток.

– Черт побери, женщина, ты читаешь мои мысли? Я как раз готовил очередной пошлый каламбур.

– Это мой волшебный дар. Когда у тебя в голове грязные мыслишки, я могу их прочитать.

– Девяносто пять процентов, получается.

– Девяносто пять? А о чем остальные пять?