– Можешь переночевать сегодня у меня, – его золотистые глаза блестели в темноте. Ты же знаешь, я бы никогда не попросил, если бы…
– Я хочу с тобой, – сказала она, удивившись собственной горячности. Возможно, сама мысль о том, чтобы ночевать в спальне Валентина, где он надеялся поселиться с ее матерью, была слишком сюрреалистичной.
– Дай мне секунду, я приберусь в комнате.
– Ах да, когда я туда заходила, заметила пылинку на подоконнике. Конечно, приберись, как так можно!
Он пропустил сквозь пальцы прядь ее волос.
– Не то что бы я собирался сам себе все испортить, но… тебе нужна какая-нибудь спальная одежда? Пижама или?..
Клэри подумала про ломящийся от одежды шкаф в хозяйской спальне. Ей все равно пришлось бы к этому привыкать – так почему не начать сейчас?
– Пойду возьму ночную рубашку.
Ну конечно, подумала она, стоя над ящиком с бельем: мужчины покупают своим женщинам то, что хотели бы видеть на них, но далеко не всегда это то, что нужно женщинам. Клэри обычно спала в футболке и шортах, а в этом ящике все было или шелковым, или кружевным. В конце концов, она остановилась на комбинации из бледно-зеленого шелка. Она вспомнила алые ногти девушки внизу – той, что положила руку Себастьяну на грудь. Интересно, подумала Клэри, каково быть Изабель – знать свою женскую силу, и пользоваться ею, как оружием, вместо того, чтобы глазеть на нее, как на милую безделушку для дома, которую тебе подарили, а ты и не знаешь, куда ее поставить.
Прежде, чем войти в спальню Джейса, она коснулась золотого кольца на пальце. Джейс сидел на кровати, без рубашки, в черных пижамных штанах, и читал книгу в тусклом желтом свете ночника. Клэри на секунду замерла, глядя на него. Она видела, как играют под кожей его мышцы, когда он переворачивает страницы – и видела Метку Лилит на груди. Она не была похожа на остальные черные Метки: серебристо-красная, словно подкрашенная кровью ртуть. Казалось, она лишняя на его теле.
Дверь со щелчком захлопнулась за Клэри, Джейс посмотрел на девушку и изменился в лице. Может, сама она была и не в восторге от своей ночной рубашки, но Джейс ее скепсиса явно не разделял. От его взгляда Клэри бросило в дрожь.
– Замерзла? – он положил книгу на ночной столик и откинул покрывало; Клэри забралась в кровать, и они вместе скользнули под одеяло. В лодке они лежали, целуясь, словно целую вечность – но тут все было по-другому. Они были вдвоем под одеялом, жар их тел и дыхание сливались воедино. Когда он дотронулся до ее щеки, Клэри показалось, она сейчас оглохнет от стука собственного сердца.
Их глаза были так близко, что она различала узор из темного и светлого золота на его радужках. Ей так долго было холодно, теперь же ее тело пылало жаром, а ведь они едва касались друг друга. Она поймала себя на том, что рассматривает самые уязвимые его точки – виски, глаза, жилку, бьющуюся на шее, желая поцеловать каждую из них, почувствовать губами биение его сердца.
Покрытая шрамами правая ладонь Джейса спустилась от плеча к бедру. Клэри поняла, почему мужчинам так нравится шелковое белье – рука по нему скользила как по стеклу.
– Скажи мне: что ты хочешь, – проговорил Джейс шепотом.
– Просто обнимай меня, – сказала Клэри. – Пока я сплю. Вот и все, что я сейчас хочу.
Пальцы Джейса, медленными круговыми движениями поглаживавшие ее бедро, замерли.
– И все?
Конечно же, Клэри хотела вовсе не этого. Она была готова целовать его, пока не потеряет счет времени, как тогда в лодке, пока не забудет, где она, кто она и зачем сюда приехала.
Джейс напряженно смотрел на нее, и она вспомнила, как увидела его впервые: он был прекрасен и опасен как лев. Это испытание, подумала она. И, возможно, опасное.
– И все.
Он сделал вдох. Метка Лилит пульсировала на его груди. Он повернул Клэри и прижал ее спиной к своей груди. Она вздрогнула. Кожа Джейса была горячей, словно его лихорадило.
– Хорошо, – прошептал он, – будем спать.
И все. Ее тело постепенно расслабилось, сердце забилось размеренно. Лежать в объятиях Джейса было, как и всегда, удобно: макушка Клэри у Джейса под подбородком, позвоночник прижат к твердым мускулам его живота и груди. Она положила руки на его ладони и закрыла глаза, представляя, как их постель вырвалась из этой странной тюрьмы и плывет сквозь открытый космос – или по океанским волнам – и нет никого, кроме них двоих.
Клэри заснула и впервые за долгое время спала так сладко.
Саймон сидел на кровати в гостевой комнате Магнуса, и смотрел на спортивную сумку у себя на коленях.
До него доносились голоса из гостиной. Магнус рассказывал Майе и Джордану, что произошло ночью, а Иззи то и дело уточняла детали. Джордан предложил заказать китайской еды, чтобы не умереть с голоду; Майя рассмеялась и ответила, что если еда будет не из «Нефритового волка», она согласна.
Саймон вспомнил, что давно не ел, но его чувство голода отличалось от человеческого. Ему как будто выскоблили все внутренности.
– Саймон, – дверь открылась, и в комнату зашла Изабель. Ее черные волосы были распущены и спускались почти до талии. – Ты в порядке?
– Ага.
