Демон ухмыльнулся, и его зубы сверкнули, словно железный частокол.
– Я стар, – произнес Магнус. – У меня много воспоминаний и я готов пожертвовать одним из них. Но вас я не могу к такому принуждать.
– Я сделаю это, – тут же сказала Изабель. – Ради Джейса.
– Естественно, и я тоже, – сказал Алек. Настала очередь Саймона. Он вдруг вспомнил, как в тесной каюте на корабле Валентина Джейс перерезал себе вены на запястье и поделился своей кровью; Возможно, он это сделал ради Клэри, но Саймон все равно ему обязан жизнью.
– Я в деле.
– Прекрасно, – сказал Магнус. – А теперь все подумайте о счастливых мгновеньях вашей жизни, о чем вам приятно вспоминать, – и посмотрел уныло на торжествовавшего в демона.
– Я готова, – сказала Изабель. Она стояла с закрытыми глазами, словно готовилась к боли. Магнус положил ей пальцы на лоб, тихонько что-то бормоча.
Алек, стиснув зубы, смотрел на сестру и Магнуса, затем закрыл глаза. Саймон тоже зажмурился и пытался вызвать какое-нибудь счастливое воспоминание – что-нибудь, связанное с Клэри? Но все воспоминания о ней теперь были окрашены тревогой за ее благополучие… Что-нибудь из их раннего детства? Перед его глазами встала картина – жаркий летний день на Кони-Айленде, Саймон верхом на плечах отца, Ребекка бежит впереди с гроздью воздушных шариков, мама смеется. «Нет, – подумал он, только не это. Я не хочу это потерять…»
Прохладные пальцы коснулись его лба. Он открыл глаза и увидел, как Магнус опускает руку. Моргая, он смотрел на чародея.
– Но я же ни о чем не думал, – запротестовал он.
Кошачьи глаза Магнуса были печальны.
– Нет, думал.
Саймон оглядел комнату. У него кружилась голова, остальные тоже выглядели так, словно только что проснулись; он встретился взглядом с Изабель, и ему стало интересно, о чем она вспомнила, каким счастьем пожертвовала.
Азазель подошел к краю пентаграммы так близко, как только мог, издавая как животное протяжное рычание. Магнус с отвращением посмотрел на него. Чародей держал в руке что-то светящееся, похожее на колдовской огонь. Он швырнул это в центр пентаграммы. Своим вампирским зрением Саймон увидел светящуюся каплю, которая разрасталась в полете, переливаясь разными красками и образами: кромка пронзительно-синего океана; раздувшийся в танце подол шелкового платья; лицо Магнуса и голубоглазого мальчика. Азазель распахнул объятия навстречу шару воспоминаний, и затянул его в себя, словно самолетная турбина.
Азазель довольно погладил себя по животу как после сытного обеда.
– Ах-х-х… Восхитительно.
– Твоя очередь, – резким тоном скомандовал Магнус.
Демон облизнулся.
– Решение вашей проблемы таково. Вы выпускаете меня в мир, а я забираю сына Валентина Ад живьем. Он не умрет, следовательно, ваш Джейс будет жив, но постепенно их связь исчезнет. Так вы получите своего дружка обратно.
– А что потом? – медленно проговорил Магнус. – Ты вернешься и вновь позволишь себя сковать?
Азазель рассмеялся.
– Конечно же, нет, глупец. Цена за услугу – моя свобода.
– Свобода? – ушам не веря, переспросил Алек. – Исчадье Ада будет разгуливать на свободе? Мы уже отдали тебе воспоминания…
– Это была плата за мой план, – объяснил Азазель. – Моя свобода станет платой за его выполнение.
– Это нечестно, и ты это знаешь, – сказал Магнус. – Ты просишь невозможное.
– Ты тоже, – сказал Азазель. – «Если кто даст обет Господу, или поклянется клятвою, положив зарок на душу свою, то он не должен нарушать слова своего»[22]. Лилит связала их души, потому что они оба на это согласились. По всем законам божеским и человеческим ваш приятель потерян вами навсегда.
– Джейс никогда бы на это… – начал Алек.
– Он произнес слова, – перебил Азазель. – По собственной воле или под принуждением, не имеет значения. Вы просите меня сделать то, что подвластно лишь Небесам. Но они вам не помогут; и вы это знаете. В таких ситуациях люди и вызывают демонов, не так ли? Я озвучил цену за мое вмешательство, если вы не желаете ее уплатить, тогда примите поражение с достоинством.
Бледное лицо Магнуса было напряжено.
– Мы обсудим, приемлемо ли твое предложение, а пока
Все четверо обменялись недоверчивыми взглядами.
– Мы не можем сделать то, что он просит, – наконец произнес Алек, – так ведь?
– Теоретически, можем, – сказал Магнус задумчиво. – Но спустить с поводка Высшего Демона, Князя Ада, второго после Люцифера… разрушения, которые он причинит…
– Себастьян может натворить не меньше, – сказала Изабель.
– Как сказал Магнус, – добавил Саймон, – все возможно.
– В глазах Конклава нет страшнее преступления, чем это, – сказал Магнус. – Кто выпустит Азазеля на волю, будет объявлен в розыск как преступник.
– Но если его выпустят ради того, чтобы уничтожить Себастьяна… – начала Изабель.
– У нас нет никаких доказательств, что Себастьян что-то затевает, – сказал Магнус. – С тем же успехом можно думать, что он хочет просто осесть в Идрисе в милом пригородном особнячке.
– С Клэри и Джейсом? – недоверчиво переспросил Алек.
Магнус пожал плечами.
