Мальчик осторожно приблизился к самому краю и посмотрел вниз. Там играл робкий ветерок, поднимая и перекатывая горстки искрящихся песчинок. Когда песок стукался о стены, всё начинало мелодично позвякивать; воздух заполнялся этим невесомым звуком и нёс его вверх. Мальчик уже где-то слышал такое… нет, похожее, очень похожее. Подумав немного, он вспомнил: так звучали на городских праздниках круглые музыкальные гремушки. В них тоже насыпали песок. Значит…
– Это стекло, – тихо произнёс он, указывая на скруглённые стены. – Что-то расплавило песок.
– Об этом мы и сами догадались, – подала голос Рика, тоже подошедшая. – Это… чей-то след? Зверя?
Она обернулась. Мальчик тоже посмотрел через плечо и увидел, что Кара слезла с верблюда. Но она не приближалась, а продолжала стоять, и её ничего не выражающее лицо казалось слишком бледным. Харэз наблюдал за ней, медленно почёсывая верблюду холку. Животное смачно зевало и тоже пялилось на провал желтоватыми глазищами.
– Кара, – окликнул мальчик. – Харэз… что бы это могло быть? – С некоторой надеждой он уточнил: – Может, тут проходил недавно Материк?
Очнувшись, звезда всё же сделала несколько шагов, но так и не подошла к краю оврага. Она будто боялась посмотреть вниз. Наконец она закусила угол губы и произнесла:
– Вряд ли, Зан. Это… кажется, мой след. Я упала прямо здесь.
Что-то в словах обеспокоило. Что-то, чего мальчик не мог объяснить, вдруг заскреблось в груди, и он тревожно огляделся. Песок продолжал перекатываться на дне колеи, и глаза невольно следили за этим танцем. Монотонный звук, поднимавшийся и утихавший по прихоти дуновения, усиливал тревогу. Оставаться у края не хотелось; мальчик попятился и с облегчением услышал голос Харэза:
– Ладно, едем дальше? Прямо вдоль этой дыры. Это в любом случае неплохой способ держать направление. Сядешь на верблюда, малыш?
Он покачал головой. Ноги устали, буквально отваливались, но это почему-то перестало иметь значение. Мальчику казалось: идя, он разгонит необъяснимую тревогу.
– Тогда ты, детка.
Сегодня легенда, возможно, успевшая устать, не возражала. Она подошла, верблюд лёг, и Харэз галантно подал руку. Узкая ладонь Рики легла поверх, и они пристально посмотрели друг на друга. Мальчик успел заметить этот взгляд и обмен слабыми улыбками, но, занятый своими мыслями, не стал никак истолковывать его, а вот Кара…
– Харэз, эй! – Она подхватила мальчика под локоть и отвела ещё немного от края колеи. Вторую руку она негодующе уперла в бок. – Ты… вы… что… уже…
Верблюд выпрямился.
– Что, грязнуля? – невозмутимо отозвался Харэз.
– Что, Кара? – Легенда наклонила голову. Из-за ещё не сгладившихся порезов в углах рта казалось, что она по-прежнему улыбается.
Кара пару раз моргнула и беспомощно посмотрела на мальчика – так, будто в чём-то искала его поддержки. Он не понял в чём и только тоже спросил:
– Что не так?
Она моргнула снова и как-то вяло махнула рукой:
– Да ну вас…
После этого она первой пошла вперёд.
Колея тянулась дальше и дальше, постепенно углубляясь, но оставаясь прямой. Оплавленное стекло местами сияло так, что резало глаза; иногда в песке внизу мелькали птичьи косточки и обломки сухого кустарника. Невольно мальчик впивался взглядом в каждый такой предмет. Он неважно знал географию Долины и плохо представлял себе, что раньше располагалось с ним по соседству. Его мучили два вопроса.
«Интересно… стояли здесь города?»
«Может, когда Кара упала, она подняла хоть один дом? Она ведь должна была поднять много песка…»
Но на дне не виднелось ни крыш, ни развалин, а вскоре пропали даже скелеты. Колея закончилась, превратившись в округлый кратер. Кара резко остановилась, пошатнулась.
– Да, кажется… здесь я спала. Бр-р…
Здесь, на самом дне, не было песка, точно какая-то сила не давала ему оседать. Стеклянное подобие чаши прохладно блестело, а прямо над ним клубилось маленькое разноцветное облачко – беспокойно блуждало туда-сюда, стукаясь и искря о стены. Это напоминало неуверенные движения слепого котёнка. Харэз потянул ноздрями воздух и насмешливо кивнул, бросив:
– Вечно ты оставляешь следы, грязнуля.
Но Кара не ответила. Она не сводила с облачка взгляда. Казалось, что-то странное опять произошло с её лицом, особенно с глазами: они стали белее и больше. Она покачнулась ещё раз, едва устояла и сделала хриплый жадный вдох. Ей явно было нехорошо. Руки тряслись.
– Кара?..
И вдруг она решительно устремилась вперёд. Мальчик торопливо повис на её локте, но звезда потащила его за собой по песку – легко, как маленькая баржа.
– Кара, стой! – взвизгнул он.
– Кара! – позвала из-за спины и Рика.
– Я… хочу спать, – чужим, холодным, неживым голосом сказала звезда. – Я очень хочу спа-а-а-ать.
Шаг, шаг, шаг… Мальчик видел: облачко там, внизу, разрослось и замерцало ярче, будто потянулось навстречу Каре, и тут же рука её начала нагреваться. Сильнее. Сильнее. И…
– Стой! – Он дёрнул кисть, теперь обжигающе горячую, со всей силы, но его продолжали волочь к кратеру. Край приближался. – Кара! Кара!
– Хочу спать… – повторила она и попыталась его стряхнуть.