Это было странно. Можно было предположить, что Марина, заявившаяся к Лизе через четыре дня после их поездки с такой новостью, будет рвать и метать, грязно ругаться и обвинять свое руководство во всех грехах, преступлениях и казнях египетских. По крайней мере, Лиза делала именно это, когда ее уволили. Марина же была на удивление молчалива, хладнокровна и сосредоточена. Она без стука вошла в офис, бросила эту короткую фразу и привалилась плечом к стене, хмуро глядя невидящими глазами в коридор.
Лиза в этот момент уткнулись в экран Настиного ноутбука и выбирала фото для аккаунта новоиспеченного семейного фотографа. Настя смущенно стояла за ее спиной и покорно смотрела, как появляется ее рабочая страница в соцсетях.
– За что? – Лиза оторвалась от монитора. – За историю про Катю и ее сына?
– Нет, за другую, – Марина сказала это, не повернув головы, не огрызнулась и не закатила глаза. С ней явно что-то было не так.
Когда Илья высаживал журналистку у редакции после поездки в Среднеуральск, она обещала выпустить текст через пару дней. За это время у Лизы новых клиентов не прибавилось, а что делать со старыми, она так и не придумала. Да и мысли ее были заняты другим.
На следующий день она нашла под дверью открытку с витиеватыми вензелями и надписью красивым почерком – Илья, как и планировал, позвал ее на ужин. И сделал это именно таким необычным способом. Он отвел Лизу в маленький уютный ресторан, где в дальнем углу после десерта они тихо целовались, не желая привлекать внимание других посетителей. Потом парень повел ее гулять по красивым аллеям, где в свете фонарей все еще цветущие деревья словно сами светились. Там они тоже целовались – уже смелее. Целовались и в темном подъезде по пути домой, пока Лиза не вспомнила про Сыробогатова и тетю Машу, которые могли в любой момент появиться на лестничной площадке. Расстались они у дверей, Лиза робко предложила выпить кофе.
– Я бы с удовольствием, – Илья провел большим пальцем по ее щеке, закусил губу. – Но давай оставим до следующего раза. Завтра рано на работу.
Он еще раз мягко поцеловал ее в щеку, потом – еще раз в губы и, отстранившись, заговорщически подмигнул.
– Вот ведь работящий! – закрыв дверь, Лиза пнула тапочек, валявшийся в коридоре, и тут же закрыла рот рукой. Тонкие стены в доме никто не отменял. Ей показалось или она услышала смех?
На следующий день на городском портале появилась Катина история. Фотографии Лиза уже видела, а вот текст ее удивил. Там не было слезливых слов про «бедненького мальчика» или «несчастную мать», которые она ожидала увидеть. Марина удивительным образом жонглировала фактами, но от этого история пробирала до костей. Она рассказала, что Катя долго не могла забеременеть и пыталась лечиться, но в городе не хватало специалистов. Рассказала, как в четыре года долгожданный ребенок стал задыхаться и как его мать начала бесконечный квест по врачам, которые отмахивались диагнозом «астма», с каким трудом добилась направления в Екатеринбург, где вскрылась страшная правда, и что делала Катя после этого. Но все это чередовалась с описанием мальчика, его игр и даже его рассказа, кем он хочет стать, когда вырастет. Оставался лишь один вопрос – вырастет ли? Лиза была удивлена, что жесткая Марина написала такую трогательную и искреннюю историю, и вновь подумала, что журналистка лишь держит лицо циничного человека. Изо всех сил держит, буквально вцепилась в него.
«Никогда так сразу и не скажешь, что у человека внутри», – Лизе на память пришли слова Ильи.
Теперь оставалось только ждать и надеяться, что люди станут переводить Кате деньги на лечение сына – в конце статьи были реквизиты ее счета. За день у текста набралось почти сто тысяч просмотров – в разы больше, чем у большинства материалов на сайте. Лиза понимала, что это хорошо, и Марину в редакции наверняка похвалили за эту историю.
А вот теперь журналистка появилась с такой неожиданной новостью. Увидев ее, Лиза в первую секунду почувствовала укол совести от того, что так и не выполнила свое обещание. Но что поделаешь – привороты она делать так и не научилась.
– За какой другой текст? – Лиза не понимала, о чем говорит Марина.
– Сегодня утром вышел, минут пятнадцать провисел, а потом редактору позвонили. И он тут же его убрал, а мне сказал идти в кадры и писать по собственному, или меня по статье уволят.
– И ты написала? – прошептала Настя, прижав руку к груди.
– Написала, куда деваться. Ой, да пофиг, другую работу найду, – бросила она, наконец переведя взгляд на девушек и заметив их обеспокоенные лица.
– Так, я ничего не поняла. – Лиза откинулась на спинку стула. – А что за текст-то? И почему его убрали?
Марина медленно обошла стойку администратора, вытащила из-за нее второй стул, поставила напротив Лизы и закинула ноги на стол. Лиза цокнула языком. Марина закатила глаза, но ноги убрала.