В какой я завернула леси буреломный, и сквозной,оврага дальнего отвесзаманивает крутизной,чужими комьями землябосые ноги ранит в кровь,и, руки за спину ломя,жесток кустарника конвой.В какой конец я забрелаземли, в какой незнамый край,как дивны, Господи, делаТвои – не все, не эта страсть,ломящаяся сквозь кустыбезлиственные напролом…Ты, Боже, смотришь с высоты,а мы не смотрим, мы живем.<p>«Ворота Клиньянкурские…»</p>Ворота Клиньянкурские,пристанище шпаны,где урки, точно курские,курчавы и черны,где бабы с арабчатами,цыганят, голосятгортанно-вороватымиречами о сносях,где до шмотья блошиногоохочий эмигрант,торгуясь с мужичиною,вытягивает фанти я где, птицей редкою,с чинариком в руке,с пустою портмонеткоюшатаюсь налегке.Ворота Клиньянкурские.. ⇨ У Клиньянкурских ворот помещается самая знаменитая парижская барахолка.
…где до шмотья блошиного.. ⇨ По-французски барахолка называется «блошиный рынок» (marché aux puces).
<p>«Закрутились колеса, на выбоинах подлетая…»</p>Закрутились колеса, на выбоинах подлетая,замелькали спицы, как лица забытых любимых,за спиною осталась проклятая гончая стая,за дорогу забудешь о пережитых обидах.Завидущим глазом целую землю охватишь,загребущей рукою дотянешься до горизонта,по-за всяким разрядом за завтраком славишь и хвалишьто, что завтра хвалить и славить не будет резона.Колесница, телега, воз, арба, колымагазанесет тебя вдаль и вглубь, как метель заносит,наберись терпенья, как белая терпит бумага,как, в бауле защелкнута, проза лежит и есть не просит.<p>«То ли время пришло разгребать вороха прошлогодней листвы…»</p>То ли время пришло разгребать вороха прошлогодней листвысамотлеющей, руки озябшие грея над изжелта-бурым,над изнанкою швов через край усыхающей Леты-Невы,где поют поутру, воспаряя над реями, флотские куры.То ли все отошло, не оставя следа, ни царапины вдольотцелованных скул, ни от уха к виску, ни под левой лопаткой,и не катит со щек за слезою слеза, и в родную юдоль– ни размы́кать тоску,ни уста размыка́ть,ни версту за верстойза клубком размотать —не пойти за последней разгадкой.<p>«Всё на свете – вдруг…»</p>Всё на свете – вдруг,мимо цели, в цель ли,в яблочко ли, в круг,друг мой Боттичелли.Крепче кистью вдарьодеревенелой,отплеснется даньпенною Венерой.Всё на свете – блиц,и шалеют блицынад толпой без лицво дворце Уффици.Сознавая рискспин изображенья,щелкает туристдо изнеможенья.Всё на свете – свет,верно, друг мой Сандро?В свете – дар и цвет,только тьма бездарна,как толкучка в зале,и бесцветна тьма,как моя, в Казани,темная тюрьма.…во дворце Уффици… ⇨ Галерея Уффици, музей во Флоренции, где находятся самые знаменитые полотна Боттичелли.
<p>Три стихотворения о погоде</p>1 
