И серый горизонт, и сонная прохлада,и бесшелестность зарешеченного сада,и флейты звук, совсем лишенный страсти,все предвещает мне погоды перемену,все дожидается, во что переоденучуть слышную пульсацию в запястьи.Какую по руке найду я рукавицу,какую ловчую с нее я вскину птицув жемчужную заждавшуюся тучу,и что – вчерашнюю подтаявшую льдинку,увечную, уже почти что невидимку,увековечу или улетучу?Всё замерло, всё ждет, готовы ли ответынемым параграфам неслышимой анкеты,но нет – и слабый пульс, едва ускорясь,лишь предвещает, ничего не обещает,и громким в голос колоби́тьем не вещает,во что истает завтрашняя горесть.<p>«Там, где Кривокардинальский переулок…»</p>Там, где Кривокардинальский переулоквытекает к петербургским фонарям,подошел к нам полунищий параноиксо светящимся под глазом фонарем.Он читал стихи – спасибо, не романы —и потребовал за них хотя бы франк.Друг мой долго выворачивал карманыи сказал: «Закрыто – все ушли на фронт».И тогда бродяга сел и долго плакало себе и об ушедших воевать,о спартанцах, абиссинцах и поляках,по дороге поминая твою мать.Свет неверный расплывался под листвоюбезымянного древесного ствола.«Да не плачь, – взмолился друг мой, – Бог с тобою»,– я глаза от них обоих отвела.Я глядела на соседнее аббатство,я глядела, только чтобы не глядетьна убожеское братское сиротство,за подкладкою нащупывая медь.Я ушла, просыпав мелкие сантимы,не отёрши ни своей, ничьей слезы,носовым платком обмахивая стены,заметая переулками следы.Там, где Кривокардинальский переулок / вытекает к петербургским фонарям… ⇨ К площади Фюрстенберга (см. прим. к стих. «Непоправимо холодно…» ) с ее «петербургскими» фонарями сбоку ведет коротенькая, но успевающая изогнуться коленом улочка Кардиналь, издавна получившая в нашей семье название Кривокардинальского переулка.
…и сказал: «Закрыто – все ушли на фронт». ⇨ Пародирование пресловутой фразы из учебников и пропагандистских материалов по истории СССР: «Райком закрыт – все ушли на фронт».
…и долго плакал / о себе и об ушедших воевать, / о спартанцах, абиссинцах и поляках… ⇨ Здесь собрана древняя история: войны Спарты, – и новейшая с самоновейшей: итальянская война в Абиссинии накануне Второй Мировой войны и Польша, главная жертва Второй Мировой, а в момент написания стихов – на военном положении.
…безымянного древесного ствола… ⇨ Много лет это дерево на пл. Фюрстенберга оставалось для меня безымянным: никто не мог сказать, что это такое; но вот наконец весной 1996 И.Р.Максимова увидела его цветущим и определила. Это павловния, или Адамово дерево.
Я глядела на соседнее аббатство… – Сен-Жерменское аббатство, вид на которое открывается с пл. Фюрстенберга.
<p>«Звуку на всем скаку…»</p>Звуку на всем скакусмысла барьер причален.Не всякому языкудаден такой датчанин.Быть там или не быть– мучим принц в Эльсиноре.Быть – да еще добытьслово лесостепное.Катит кибитка. Мглапуще лесной и гуще.Родина прогнила,но российские кущикорнесловия даньдали в дорогу дальнюю,и иноземная дальзатуманила Данию. 
