В серых спортивных штанах, жёлтых кроксах, лёгкой бежевой кофте с большим, явно не по возрасту, вырезом, в который виднелся белый лифчик. На цепочке висел внушительный крестик, тускло поблёскивавший в свете люминесцентных ламп. Короткие светлые волосы аккуратно уложены. В ушах виднелись витиеватые серьги из благородного металла с камушками, напоминавшими бриллианты. В руках, украшенных золотыми кольцами и перстнями, она держала синий полупрозрачный пакет, в котором угадывался пластиковый контейнер.
– Ну, что, всё сожрал? – сразу поглядела бывшая преподаватель колледжа на пол рядом со столом. – Боже, так и знала, что ты не только всё сожрёшь, но ещё и линолеум вылижешь. Господь свидетель, такие ничтожества, как ты, только и способны, что обижать животных. Чуть столкнётесь с трудностями, ползаете на коленях и унижаетесь.
Артём удивился тому, что ничего не почувствовал. Он даже отвечать не собирался.
Следом за женой в помещение вошёл Пётр. Медведеподобный старик в этот день надел голубой спортивный костюм, сидевший на нём почти в обтяжку. Под него – футболку насыщенного красного цвета. На ногах поношенные кроссовки кислотного оттенка. Сложив руки на груди, он вперился взглядом в пленника. Словно предупреждал, что ещё одно неверное слово о его супруге и по лицу прилетит уже не один кулак, а два, да ещё и несколько раз.
– Господи, ты что, язык прикусил, живодёр проклятый? – с усмешкой спросила Рожкова. – Может, хочешь ещё что-нибудь сказать и второй раз поесть с пола, гадина неблагодарная? Кормишь его, кормишь, а в ответ лишь гадости…
– Лучше с пола есть, чем быть таким же чокнутым, как ты, – равнодушно, без тени эмоций, сказал курьер.
Рожкова замерла, поглядела на мужа.
– Не, ну ты слышал?! – задала риторический вопрос. – Господи, какая ж мразь неблагодарная! – посмотрела на пленника. – Я ради тебя сегодня пропустила свою интересную передачу! Подумала, как же ты здесь. Голодный, наверное. Пошла, гречечки сварила, чтобы что? Услышать, что я чокнутая?! Ну, спасибо, уважил стариков!
– Не прикидывайся святым одуванчиком, – таким же бесцветным голосом сказал Артём. – Если ты ходишь в церковь, носишь крестик, это совсем не означает, что ты святая. Ты помешалась на своих собачках до такой степени, что готова убивать детей. Я сам много раз слышал и видел, как бродячие собаки нападали на людей. На детей. Мне в голову не могло прийти, что на свете найдётся человек, способный оправдать такое действие животного. Оказалось, на свете найдётся всё.
– Господи, какой же ты тупой! Объясняешь тебе, объясняешь… – безнадёжно махнула на пленника Любовь Григорьевна. – Человек просто так не умирает без воли Бога! Если умер не своей смертью, то такова его судьба, такова воля Бога. Многие дети, которые погибли, выросли бы убийцами и насильниками. Многие ясновидящие именно так и говорят, что Бог таким образом убирает с Земли того, кто вырос бы убийцей и насильником. Господи, собаки лишь исполнители приговора Бога, а не виновные! Все ясновидящие знают, что животные в отличие от обычного, не ясновидящего, человека, чувствуют душу людей. На гнилые душёнки зверь и нападает. Понял? На чистую душу святого – никогда. Ведь от них исходит божественный свет. Как можно напасть на такого? На меня же вот собаки не нападают! А раз собака напала, значит, свет от человека исходил далеко не божественный. Ангелы-хранители таких людей и детей не защищают.
– Какую ж ты херню несёшь! – покачал головой Артём. – У меня слов нет, чтобы внятно тебе ответить. Ты на всю голову больная. Тебе уже даже лечение не поможет.
Рожкова бросила пакет на стол. Контейнер с едой глухо ударил по дереву.
– Да кто ты такой, сморчок, чтобы так разговаривать со старшими?! У тебя образование какое?
– Среднее профессиональное, – машинально ответил Артём, тут же сообразив, что попал в ловушку.
– А у меня высшее! – авторитетно заявила Рожкова. – Господи, я тридцать с лишним лет учила таких даунов, как ты! У тебя и образования-то нормального нет, а туда же, спорить… Ты получи высшее образование, а потом спорь о таких прописных истинах, известных каждому образованному человеку!
– Ты путаешь высшее образование с образованностью. Образованность бывает только от чтения. Называется самообразованием. А твоё высшее образование нужно лишь для того, чтобы выполнять определённую работу.
– Господи, ты слышишь, что этот недоразвитый несёт? – усмехнулась Любовь Григорьевна, глядя на супруга. – Тебя кто со старшими оговариваться научил, сморчок? Тебе бы вначале пожить, опыта поднабраться, а потом уже открывать рот.
– Да я бы и не против пожить! – стукнул ладонью по тележке Артём. – Но кое-кто решил, что мне лучше стать кормом для бродячих шавок!
– Ах да… – ехидно улыбнулась Любовь Григорьевна. – Я тут посчитала… Ты через пару дней уже будешь там, – указала на морозильную камеру. – Так что отсыпайся. У тебя скоро ответственный день наступит.