Да, тяжело, когда уже знаешь, что же случится с ними со всеми, как и когда закончатся их жизни, подумал он с тоской, слушая их радостный смех. Ники и Алла так замуж и не выйдут. Сначала сами не хотели, потом — не было подходящих кандидатур, а потом — никому не были уже нужны, а может — и самим уже не нужно было. Закир — безвозвратно погибнет, оставшись без снятой матрицы (Закир поймал взгляд Сергея и улыбнулся. Сергей смутился). Густав — доживет до старости, и будет стариком работать мелким шпионом на Властелина душ. В одну из таких оживлений его казнят — с подачи Сергея. Коурис… Вот что с ним случится, Сергей не знал. На базе начальнику физического отдела было за сорок. Но вот как и когда он умер…
Плохо когда видел их уже стариками, печально вздохнул Сергей. Знаешь о всей их жизни и смерти. Но… Вот же они, молоды, веселы, энергичны. И жизнь — продолжается.
Семейство Дебюсси сидело на кухне. Элора тихо мыла посуду. Ее отец сидел в кресле, читая видео газету. Ее мать перевернула очередную страничку старого семейного альбома.
— А вот это мой любимый дедушка, — сказала миссис Дебюсси, тыкая пальцем в один из снимков. — И Элорин прадедушка.
Сергей вежливо глянул на старую, изрядно пожелтевшую фотографию, и медленно остолбенел. На него смотрело сильно постаревшее, высохшее, все в морщинах лицо астронавигатора грузового космического корабля «Атлант» Евгения Леднёва. И Сергею вдруг стало душно. Сердце бешено застучало. В глазах на какое-то мгновение потемнело.
Как же так, Женька? — растерянно пронеслось в голове. — Как же так?
— А у вас нет фотографии помоложе? — волнуясь, спросил он — вдруг все-таки ошибается.
— Почему же, есть, — обрадованно ответила хозяйка, явно польщенная вниманием к ее семье, немного порылась в шкафчике и достала из какой-то потрепанной коробочки несколько еще более старинных карточек.
— Вот, пожалуйста, — протянула она одну из них, положив на страницу альбома.
Да, действительно, это был Женька. Вот, значит, куда он перенесся. Эжен де Бюсси. Видел я у него книжку «Графиня де Монсоро», — как-то даже несколько отрешенно подумалось Сергею. — И вот, значит, откуда эта фамилия взяла свои корни.
Хозяйка перевернула страницу и Сергей непроизвольно похолодел — на следующем объемном кадре снова был Женька, но теперь он лежал в гробу, такой старый, высохший, одинокий в своей смерти. Вот и Женька закончил свой земной путь, подумал Сергей, незаметно смахнув выступившую на лбу испарину. Жил себе жил, что-то делал, о чем-то мечтал, на что-то надеялся, женился, завел детей, потом внуков, правнуков, потихоньку состарился, и тихо умер. Вот и все. Точно так же будет и со мной. Хотя нет, я ведь должен погибнуть в мире сирен. А интересно, Элора знала, на корабле, что он ее прадед, или нет?
— А неизвестно, — спросил Сергей. — Он не исчезал надолго?
— Да вроде как наоборот. Домосед был, — чуть растерялась мама Элоры. — Сильно не любил путешествия, поездки. И вообще, замечательный был человек, — между тем с какой-то женской гордостью продолжала миссис Дебюсси. — Профессор.
— А где находится его могила? — вдруг спросил Сергей, перебивая и стараясь сдержать дрожь.
Женщина с удивлением посмотрела на своего зятя, прерывая свой рассказ.
— Да там же где и мои родители, — удивленно ответила она. — На днях, кстати собираемся съездить, навести порядок, почистить, прибраться.
— А давайте сейчас съездим, — неожиданно предложил он.
— Поздно уже, — растерянно произнесла миссис Дебюсси, а Элора, прервавшись с посудой, с нескрываемым удивлением посмотрела на Сергея. Оторвался от газеты и глава семьи.
Но Сергей уже понял — он должен сегодня же, сию минуту, оказаться там. Даже небольшой отсрочки он не переживет — сойдет с ума, нервов не хватит.
— Я один съезжу, — продолжал упорно настаивать на своем Сергей, ввергая всех присутствующих в легкое изумление. — Вы только объясните, куда.
— Зачем вам это? — продолжали удивляться родители Элоры. Сама Элора молчала, покончив с посудой.
— Не знаю, — честно ответил Сергей и посмотрел на миссис Дебюсси. — Скажите название кладбища и номер ячейки, — снова попросил он.
Женщина только вздохнула.
— На дорогое кладбище денег у нашей семьи и в то время не было, и сейчас — нет, — сказала она.
Сергей все понял — на бедняцком кладбище ячейку можно найти только по памяти — ни нумерации, ни записей в кладбищенской книге учета — ничего этого там нет.
Он посмотрел на Элору. Но она, также вдруг погрустнев, как и ее родители, только пожала плечами.
— Я маленькой там была, — словно оправдываясь, сказала она. — Не помню уже.
Сергей с надеждой посмотрел на миссис Дебюсси.
— Серж, зачем вам? — снова спросила она, впрочем уже с дрожью в голосе — воспоминания далекого детства вдруг нахлынули на нее, глаза предательски увлажнились. Видать, дедушку своего она очень любила.
— Давайте съездим по-быстрому, — умоляюще смотрел он в ее глаза. — Время еще есть. — Он зачем-то посмотрел на часы, хотя и так знал который сейчас час.
