– А ну заткнись, урка говёный, – отозвался проснувшийся товарищ Матвей. – Ты есть кто? Морда уголовная! Тебе и тебе подобным, как и прогнившему самодержавию, нет места в новой жизни. Таких, как ты, мы вместе с царём определим на свалку истории, так что умолкни и не отвлекай нас от отдыха.
– Это ты заткнись и не дёргайся, – повернулся к Матвею Острожный. – Руки коротки у вас, понял? Вам царя вовек не свалить, а уж про нас и говорить нечего. Ни вам, ни кому другому никогда не искоренить уголовщину. Когда есть что украсть, то и…
В дверном окошечке показалось строгое лицо надзирателя:
– Если не замолчите, я заставлю вас хлебать дерьмо из параши, уроды!
– Всё, давайте спать, – предложил Азат. – Мне не хочется на сон грядущий по морде схлопотать.
– Тогда всем нам приятных снов, – неожиданно поддержал его Макей. – Хочу бабу голую во сне увидать.
– Смотри от счастья не обделайся, – поддел его товарищ Матвей. – А как же ты без баб на каторге обходишься?
– Об том разговор особый, – устраиваясь поудобнее на боку, сладко зевнул Макей. – На тех, кто много болтает и хорохорится, на каторге платья натягивают. Так что спокойной ночи, «товарищи», и подумайте над моими словами. Такой паскудной житухи никому не желаю, даже вам, фраерам дешёвым, и…
Он захрапел, так и не закончив фразы.
***
«Вот так и начинаются все великие дела, – подумал Митрофан, лежа на скрипучей кровати и обозревая потолок одиночной камеры. – Пока тебя считают честным человеком, то делают вид, что доверяют беспредельно. А стоит только попасть под подозрение, даже по мизерному поводу и… Вот он результат! Можно было не сомневаться, что так и будет. Игра началась, и с первых ходов задействованы все козыри. На какую масть делать ставку – неизвестно, хотя… Настоящий мастер в любой игре и при любом раскладе всегда в выигрыше».
В коридоре послышались шаги, и Митрофан сразу же отвлёкся от своих мыслей. Со скрипом открылась дверь, и в камеру вошёл человек.
– Прошу, присаживайтесь, господин Хвостов. Наверное, очень веские причины заставили вас прийти ко мне «в гости». Может, царя скинули, пока я здесь «парюсь»? – предположил Митрофан. – А может быть, что похлеще всколыхнуло матушку Россию?
– И царь на троне, и Россия цела, – вздохнул Дмитрий Степанович, снимая соболиную шапку. – Ты знаешь, что привело меня к тебе. Сценарий, по которому мы решили действовать, не предусматривал такого отступления.
– Не знаю, как вы, но я был готов и к этому, – усмехнулся Бурматов. – Ни в одном серьёзном деле ничего не бывает без сучка и задоринки.
Хвостов с интересом посмотрел на Митрофана.
– Ты хочешь сказать, что этот самый выход у тебя уже есть?
– Всенепременно, многоуважаемый Дмитрий Степанович, – ответил с усмешкой Бурматов. – Так выкладывайте обстоятельства, заставившие вас навестить меня в этом чёртовом клоповнике.
– Я почти уверен, что в наше общее дело ввязалась какая-то тёмная лошадка, – заявил Дмитрий Степанович. – Кто «она», как я думаю, догадаться несложно.
– Оставьте эти глупости Бога ради, – рассердился Митрофан. – Если вы думаете на Кузьму Малова, то ваши догадки похожи на бред сумасшедшего.
– Ты так считаешь? – прошептал Хвостов. – Но Кузьме Малову известно о наших планах!
– От кого? – разозлился Митрофан. – Я ему ничего не говорил и вы тоже. Я лишь намекнул про деньги Халилова, но Кузьма слишком честен, чтобы играть в такие игры. Свою честь он бережёт, как дар небесный, и никогда не пойдёт против закона. Он одержим в своём служебном рвении, он…
– Но кто тогда третий лишний? – зловеще прошептал Хвостов. – А может, ты сам затеял игру по «изъятию» сокровищ старика Сибагата, Митрофанушка?
– Почему я, а не вы? – ухмыльнулся Бурматов.
– Ты должен был уговорить Халилова указать на тайник, пообещав взамен свободу, не так ли?
– Я именно так и поступил, – ответил Митрофан настороженно.
– Старик не согласился?
– Нет.
– И ты его выкрал из больницы?
– Кто вам это сказал?
– Твой начальник, Юрий Семёнович.
– Это он и мне говорил, но я ему не поверил.
– Тогда за что здесь сидишь?
Митрофан загадочно улыбнулся.
– По недоразумению, – ответил он. – Видите ли, у Юрия Семёновича особое мнение на мой счёт. Кто-то ляпнул ему, что я из больницы выкрал старика, и он поверил сдуру.
– Может, посодействовать о твоём освобождении? – миролюбиво улыбаясь, предложил Хвостов.
– Нет, не стоит, – отказался Митрофан. – Ваша просьба может усилить подозрения Юрия Семёновича на мой счёт. А для чего нам это? Доверьтесь мне, Дмитрий Степанович. Не сомневайтесь, что уже скоро я окажусь на свободе и разыщу Халилова.
– Только гляди, действуй осторожно, – подойдя к двери, обернулся Хвостов. – Не забывай, я много чего могу в этом городе! Задумаешь дурить – уничтожу!
«Не надорвись, скоморох судейский, – глядя на закрывшуюся дверь, подумал Митрофан. – Пока меня уничтожать будешь, у самого морда треснет, барсук раскормленный…»
***
– Вот такие дела, Макар, – присел за столик напротив разбойника Назар. – Где сейчас Сибагат Ибрагимович, никто не знает. Исчез, как в воздухе растворился, и непонятно, сам сбежал или кто-то помог ему выбраться из больницы.
