Когда троица вернулась в палаты собраний Твердыни, Натан поспешил к ним, радуясь их благополучному возвращению. Услышав о сражении с пыльными людьми и песчаными пумами, волшебник по-отечески похлопал Бэннона по плечу.
— Ты использовал приемы, которым я тебя научил?
Бэннон кивнул.
— Да, я вспомнил все, что вы мне показывали.
Никки вспомнила, как юноша беспорядочно размахивал клинком, но все же сражался как мог. Она не могла винить его за это.
— Я убила столько же, сколько и он, — похвасталась Чертополох.
— Несомненно, дитя, — ответил Натан с кривой ухмылкой. — Другого мы от тебя и не ожидали. Но Бэннон — мой ученик, и я хотел убедиться, что он хорошо себя проявил. Как и ты.
— Хотя ты не должна была с нами идти, — беззлобно упрекнула девочку Никки, — я рада, что ты знаешь, как позаботиться о себе.
Сирота посмотрела на нее.
— Я твоя ученица, Никки?
Эта мысль удивила колдунью. Безусловно, девочка была полезна и очень хотела помочь, но не проявила особых способностей к дару.
— Ученица в каком смысле? Я не могу сделать из тебя колдунью.
— Но я уже читаю гораздо лучше и могу помочь тебе искать книги в библиотеке. Ты говорила, что вам нужно много чего изучить.
Никки с удивлением поняла, что совсем не возражает.
— Ты можешь помогать, но только если не будешь мешать.
— Я не помешаю!
Когда ученые собрались, Никки подробно рассказала о запустении, потрескавшихся каньонах, горячих источниках и грязевых гейзерах, а также о защитниках Поглотителя жизни. Она набросала карту по памяти.
— Я уверена, что ближе к логову злого волшебника будут ждать более могущественные стражи. Мы должны быть к этому готовы. — Она вскинула бровь, глядя на Натана и заинтересованных ученых. — Как только вы отыщете оружие, которым я смогу убить его.
Саймон вздернул подбородок.
— Уверен, ответ находится в наших архивах. — Его коллеги дружно закивали и стали перешептываться. — Нам лишь нужно найти подходящие записи.
Когда прислуга накрыла вечернюю трапезу в обеденном зале, все расселись за столы. Чертополох ела руками — обеими, потому что была неимоверно голодна. Виктория привела своих послушников и подсадила их к Натану, чтобы те изложили сведения, хранившиеся в их памяти.
Три прекрасные послушницы сели рядом с Бэнноном и, подавшись к нему, ловили каждое его слово. Одри, Лорел и Сейдж нашли предлог, чтобы кормить юношу едой с его тарелки: запеченными овощами, свежими булочками и пряной бараниной на шпажках. Бэннон, воодушевленный их интересом к своему рассказу, чрезмерно жестикулировал. Сейдж взяла тканевую салфетку и промокнула край рта юноши, отчего его щеки тут же стали пунцовыми.
— Посмотрите, как выделяются его веснушки на фоне румянца! — хихикнула Одри.
От этого замечания Бэннон еще больше раскраснелся.
— Я ценю ваше внимание. Нечасто у меня бывают такие… прекрасные слушатели. — Он с трудом сглотнул, затем хлебнул из кубка родниковой воды и пробормотал: — Пресвятая Мать морей!
Виктория подошла к Бэннону со спины и поощрила послушниц улыбкой.
— Я понимаю ваше влечение к молодому человеку, — сказала она, словно Бэннона не было рядом. — Надеюсь, вы трое не окажетесь бесплодными и бездетными, как я.
Бэннон моргнул от удивления.
— Я… я не хочу оставаться здесь и на ком-то жениться. — Он посмотрел на Никки, словно надеялся, что та его спасет. — У нас миссия.
Никки с прохладцей взглянула на него:
— Когда я спасла тебя от головорезов в Танимуре, то предупредила, что дальше тебе придется самому спасать свою шкуру. Поэтому разбирайся сам.
Бэннон снова покраснел.
Виктория стояла позади трех девушек, словно наседка, и ее голос звучал грустно:
— Скучные пыльные свитки не смогут сравниться с вынашиванием новой жизни или возможностью держать на руках новорожденное дитя. Когда-нибудь вы поймете.
Послушницы улыбнулись.
Виктория перешла к Чертополох, которая приканчивала уже вторую гроздь винограда. Девочка все еще была в пыльной потрепанной одежде, в которой ходила в Язву.
— У меня для тебя хорошие новости, дитя. — Женщина положила на стол сверток ткани, перетянутый бечевкой, и стала развязывать завязки. — В Твердыне очень мало детей, поэтому у нас не было подходящей одежды, но я попросила опытную швею сшить тебе обновку.
Виктория подняла ткань и встряхнула ее, чтобы разгладить складки. Это было маленькое нарядное платье ярко-розового цвета, сшитое по худощавой фигурке Чертополох.
Чертополох, рот которой был набит виноградом, даже перестала жевать.
— Новое платье? — Она нахмурилась, не зная, как отреагировать. — У меня никогда не было такого платья.
Виктория продолжала улыбаться.
— Тебе больше ни к чему носить лохмотья. Ты очень красивая девочка, и наряд сделает тебя еще краше. Тебе нравится розовый? Это цвет скальных роз, которые растут в каньонах.
Нежное платье казалось неподходящим для девочки, которая носится по пустыне и охотится на ящериц. Чертополох посмотрела на Никки, и колдунья честно ответила:
— Вообще-то, мне не нравится розовый цвет.
