Саймон указал на отверстие в скале:
— Отсюда были видны озера, реки и лесистые холмы. Небо было синим, а не пыльно-серым. Дороги шли с одного конца долины в другой, соединяя деревни. Пастбища и посевы занимали все свободное место. — Он выдохнул сквозь зубы с тихим присвистом. — Иногда мне кажется, что я просто вспоминаю сон. Но знаю, что когда-то он был явью.
Чертополох ощутила укол горячей решимости.
— Мы можем все это вернуть. Знаю, что можем.
Голос Саймона стал резким:
— Этого никогда не случилось бы, если б один из наших ученых не освободил заклинание, которое не смог контролировать. Теперь долина высохла, поселения исчезли — включая мой старый дом. Все люди мертвы. — Он глухо застонал. — И это наша вина. Мы должны найти способ все исправить.
— Я хочу помочь, — сказала Чертополох. — Должна же и для меня быть какая-то работа.
Он покровительственно улыбнулся ей.
— Боюсь, эту проблему лучше оставить ученым.
Чертополох обиженно отвернулась, тихонько бормоча клятвенное обещание помочь исправить мир. Когда она ушла, ученый-архивариус продолжил взирать на далекую пустошь.
* * *
Позабыв про сон и отдых, Никки читала том за томом, пока глаза не заболели и голова не начала пульсировать от попыток охватить столько информации. Она многое узнала, в том числе и множество вариаций заклинаний, которые сама использовала в прошлом, но так и не нашла искомых ответов. Колдунья раздраженно захлопнула очередную книгу.
Никки в полной мере осознала, сколь опасен и разрушителен Поглотитель жизни. Если она его не остановит, то под угрозой окажется судьба мира — нельзя недооценивать опасность, Язва будет расти и расти, пока не поглотит Древний мир, а затем и Д'Хару.
Теперь колдунья прекрасно понимала, почему оказалась здесь.
В течение дня солнечные лучи проникали в залы библиотеки через круглые окна высоких каменных зданий. Ночью Никки читала при желтом свете свечей или масляных ламп. Она перелистывала страницы, всматриваясь в загадочные символы древних языков, и к утру отвергла еще более десятка томов.
Натан, поглощенный собственными исследованиями, легко мог пробежаться по тексту и понять его суть; он всегда был более усердным, чем Никки, которая была человеком действия и пыталась спасти мир. Фактически, она уже спасла мир, помогая Ричарду Ралу, но теперь ей предстояло спасти мир от истощающего заклинания Поглотителя жизни.
Глаза колдуньи жгло, шея и плечи ныли. Для ясности мыслей ей нужен был свежий воздух, и она покинула архив.
Выйдя из самой высокой каменной башни укрытого пещерного грота, Никки посмотрела на узкий внутренний каньон, думая о людях, которые безмятежно жили в нем на протяжении веков. Утро было в разгаре, но солнце еще не поднялось достаточно высоко, чтобы снять темный покров теней с узких каньонов.
Она увидела овец, которые паслись возле центрального ручья, окруженного цветущими ореховыми садами. Никки вдохнула, наслаждаясь прохладой утреннего воздуха. Слабый ветерок бросал ей в лицо выбившиеся пряди светлых волос.
Натан тоже вышел из башни и присоединился к ней.
— Вышла проветриться, колдунья? Да, когда смотришь на это укрытое поселение, можно почти забыть о Язве и Поглотителе жизни по другую сторону плато.
— Я о таком позабыть не могу. — Никки взглянула на него. — Нужно обдумать следующий шаг. Я нашла множество косвенно связанных заклинаний, но ничего стоящего. Этим утром я изучаю, как убить суккуба — вдруг окажется полезным.
Натан пригладил свои белые волосы.
— Какая связь между суккубом и Поглотителем жизни?
— Оба высасывают жизнь. Суккуб — это своего рода ведьма, которая способна поглощать жизненные силы посредством соития. Мужчины находят ее неотразимой, а она соблазняет их телесными удовольствиями и заманивает в ловушку, истощая до тех пор, пока от них не останется лишь оболочка. — Никки добавила со скептическим сарказмом: — Якобы, мужчины умирают с довольными улыбками на ссохшихся лицах.
Натан неловко рассмеялся.
— С твоей красотой подобная магия ни к чему, колдунья.
Никки подняла подбородок.
— Я обладаю более могущественной магией. Все дело в контроле. У меня он есть, а у Поглотителя жизни — нет. Он истощает жизненную силу своей жертвы, и в нашем случае его жертвой является весь мир. В этом смысле он подобен суккубу.
— Довольно необычно. И как же тогда убить суккуба? Что говорят старые рукописи?
— Суккуб сама является причиной своей гибели… в некотором смысле, — ответила Никки. — При каждом из ее бесчисленных соитий с мужчинами есть очень небольшой шанс, что она забеременеет. Если это произойдет, суккуб обречена. Сам ребенок — всегда дочь — является сильным существом, которое во время беременности растет, пока не поглотит жизненную силу матери-суккуба, делая с ней то же, что она делала с мужчинами: истощает, пока от нее не останется лишь оболочка. Затем ребенок вырывается из ее чрева… чтобы стать следующим смертоносным суккубом.
Натан поджал губы.
— Не похоже на действенный метод убить суккуба, если мы с ним столкнемся. Другого пути нет?
