— Согласно поверью, новорожденный суккуб слаб. Если один раз должным образом атаковать, ребенка можно убить, тем самым оборвав род суккубов.
Натан посмотрел на тихий узкий каньон и на пастуха, который вел свое маленькое стадо на усеянный цветами участок пастбища.
— Хотя эта легенда восхитительна и увлекательна, я не понимаю, какая от нее сейчас польза.
— Я тоже этого не понимаю, — вздохнула Никки.
Из башни библиотеки вышла Виктория с решительным выражением лица. Заметив волшебника и колдунью, она поспешила к ним.
— Проведя коллективное обсуждение, мои помнящие выяснили кое-что важное. — Виктория сосредоточенно смотрела на Натана, поскольку уже второй день демонстративно игнорировала колдунью после ее отказа отдать Чертополох в послушницы. — Поскольку каждый из нас помнит разные книги, они сравнивали записи и делали предположения.
— Вы вспомнили что-то полезное? — спросила Никки. — Было бы весьма кстати.
Глаза Виктории сверкнули от раздражения, и волшебник поспешил вмешаться:
— Что вы вспомнили? Исходное заклинание Поглотителя жизни?
Виктория выпрямилась и задрала подбородок.
— Предание об изначальном первобытном лесе, которым когда-то был покрыт весь Древний мир; о девственной глуши, которая процветала в полной гармонии с природой. Первозданное древо было первым деревом в первом лесу — вздымающийся к небесам колоссальный дуб, самое могущественное живое существо мира. Это история сотворения.
— Как древний миф о дереве поможет нам противостоять Поглотителю жизни? — Никки и не пыталась скрыть разочарования. — Роланд — реальная угроза, а не старая сказка.
Лицо Виктории потемнело.
— Все нити жизни связаны, колдунья. Когда первобытный лес покрывал земли, мир обладал великой силой и великой магией. — Она стала рассказывать историю Натану, посчитав его более восприимчивым слушателем: — Еще до войн волшебников трехтысячелетней давности по Древнему миру прокатились разрушительные армии, вырубавшие деревья и уничтожавшие последние остатки первобытных лесов. Эти злые люди срубили Первозданное древо, хотя для этого потребовалась сотня могущественных волшебников и огромное количество рабочих. Когда великое древо упало, погибла жизненно важная составляющая мира. Но один желудь был спасен: последнее семя Первозданного древа. Когда армии вырубали обширные леса, жизненная энергия возвращалась обратно в древо и в итоге сконцентрировалась в единственном желуде, последней искре первозданного леса. Энергия Первозданного древа и всех его отпрысков содержится в последнем желуде, который хранится там, где когда-нибудь сможет освободить свою силу во взрыве непостижимо могущественной жизни.
Натан резко втянул в себя воздух.
— Полагаете, этой мощи хватит, чтобы убить Поглотителя жизни?
— Должно хватить, — уверенно сказала Виктория. — Но чем мощнее он становится, тем труднее будет задача. Скоро станет слишком поздно. Я считаю, что Роланда — или то, что от него осталось, — уже трудно сопоставить с последней искрой Первозданного древа.
— Опять же, как это поможет? — спросила Никки. — Ты веришь, что желудь действительно существует? Если да, то где его искать? Я прочитала множество книг и не нашла упоминания о предании или о самом семени.
Натан покачал головой.
— Я тоже не встречал ничего такого.
— Зато я это помню, — сказала Виктория. — Предание нашлось в одной из заученных мною книг. Желудь Первозданного древа был заперт тут, в Твердыне, в глубине хранилища… где-то вон там. — Она указала на бесформенную башню возле алькова, которая частично расплавилась, став стеклянной глыбой. — Он все еще там.
Под руководством Саймона рабочие из поселений каньона принесли в Твердыню инструменты и приступили к раскопкам, намереваясь добраться до нижних уровней поврежденной башни и найти желудь Первозданного древа.
Часть проходов в холодном пыльном подземелье была обрушена, и камень, растаявший словно воск, преграждал путь, но рабочие с помощью молотков и зубил упорно рубили твердую гладкую скалу.
Сплошная стена оплавившейся породы закрыла главный проход, запечатав весь подвал. Рабочие усердно трудились, отбивая куски камня и вытаскивая обломки наружу.
Покрытый пылью каменщик с тяжелым вздохом повернулся к Саймону:
— Потребуется много дней, чтобы пробить хотя бы небольшую дыру, господин архивариус.
Все отправились за рабочими в глубокие подземные ходы, пригибаясь под поврежденными сводами.
Натан взглянул на Никки.
— Полагаю, преграда из монолитного камня для тебя не слишком сложная задача?
— Разумеется. Позвольте мне… нам стоит поторопиться.
Рабочие с любопытством отступили, и Никки положила руку на гладкий оплавившийся камень. Она выпустила поток магии, и когда-то растаявший камень потек вновь.
Ей не нужно было прибегать к магии Ущерба, ведь она могла работать с таким материалом как с глиной, — не разрушать скалу, а просто передвигать ее. Она подняла горсть жидкого камня, словно разгребающий грязь землекоп. Потребовалось немало усилий, но Никки удалось проделать тоннель, расширить его и поднять потолок. Она продолжила рыть дальше.
