Пробив магией десять футов каменного завала, Никки стала сомневаться, что на другой стороне есть помещение. Может, во время того несчастного случая неуклюжий и необученный волшебник превратил в монолит весь архив? Но вскоре колдунья почувствовала, как камень перед ней дал слабину, а затем треснул как яичная скорлупа. Никки попала в темное и неимоверно тесное хранилище, местоположение которого точно соответствовало планам. Воздух внутри, запечатанный годами, был густым и затхлым.
Сложив ладонь чашей, Никки сотворила волшебный огонек, чтобы рассмотреть гладкие каменные стены, усеянные высеченными в них нишами. Рассеянный свет наполнил помещение, и тени заплясали на внушительных полках, наполненных ценными и таинственными предметами, артефактами, скульптурами, амулетами. Все здесь было покрыто пылью.
Натан протиснулся следом и выпрямился, брезгливо стряхнув пыль с позаимствованного наряда ученого.
— Добрые духи, это именно то, что мы искали. Желудь Первозданного древа здесь?
Саймон и Виктория появились позади волшебника и стали изумленно озираться.
— Именно то место, на которое указали мои помнящие. — Она метнула в Никки острый взгляд. — Тебе стоило верить мне, колдунья.
— Я предпочитаю иметь доказательства, — сказала Никки, словно не заметив резкого тона женщины. — Теперь, когда они у меня есть, я тебе верю.
Они нетерпеливо ходили по хранилищу, рассматривая удивительные предметы, спрятанные на протяжении тысячелетий. Тут были экзотические артефакты, резные вазы, небольшие мраморные фигурки, яркие стеклянные пузырьки, золотые амулеты с драгоценными камнями и медальоны из обожженной глины, покрытые нефритово-зеленой глазурью.
Наконец, они заметили деревянный сундучок размером с ладонь Никки. Колдунья почувствовала, как ее тянет к сундучку, ощутила в воздухе энергию и силу, еле сдерживаемую в маленьком ящичке. Едва вытащив его из ниши, она ощутила ладонью теплую пульсацию.
— В нем есть что-то очень важное.
— Это он, — сказала Виктория, подходя ближе. — Я помню его описание из оригинальных записей.
Никки открыла крышку и посмотрела на мягкие складки фиолетового бархата, в которых покоился одинокий желудь. Казалось, он из чистого золота.
Натан по-мальчишечьи усмехнулся.
— Довольно необычно. Поглотитель жизни не сможет противостоять этому. У нас есть оружие, в котором мы нуждались.
— Да, — сказала Никки, закрыв маленький сундучок. — У меня есть оружие.
* * *
Никки горела желанием поскорее покинуть это место.
— Сила Поглотителя жизни растет с каждым днем. Эта задача будет гораздо опасней нашей последней вылазки, но я не отступлю.
Ученые могут изучить остальные артефакты хранилища в более подходящее время; если она победит волшебника, у них будет все время мира. Никки достала желудь из изысканно украшенного сундучка, завернула его в лоскут фиолетового бархата и сунула в карман черного платья.
Когда они вернулись в главные здания архива, Никки начала обдумывать, что нужно сделать перед отбытием. Необходимо собрать в дорогу провизию и воду, а больше никаких приготовлений колдунье не требовалось. Бэннон и Чертополох присоединились к ней, а заинтересовавшиеся ученые окружили ее, желая взглянуть на желудь Первозданного древа.
Виктория смотрела на Никки со смесью строгости и беспокойства. Ее брови сошлись на переносице, когда она обратилась к ученым:
— Я знаю, что эта колдунья — самая могущественная среди нас, но я неохотно отдаю священное сокровище, сущность самой жизни, в руки женщины, которая называет себя Госпожой Смерть.
Никки продолжала приготовления, игнорируя возражения помнящей.
— Только я могу сделать то, что дóлжно.
Покосившись на Викторию, Саймон предложил:
— Каждый в Твердыне знает, что предстоит великая битва. Мы можем отправить с вами учеников волшебников и ученых, которые станут вашей армией против Поглотителя жизни.
Никки посмотрела на слишком молодого ученого-архивариуса.
— Вы все погибнете. Никто из вас толком не обучен магии. Риск слишком велик.
Подбежала взволнованная Чертополох, ее медовые глаза сверкали.
— Никки сделает это, я знаю. Как вы думаете, долина станет такой, как прежде?
— Смерть Поглотителя жизни остановит разрастание запустения, — сказала колдунья, не желавшая слишком обнадеживать девочку. — Но мир тяжело ранен, и ему потребуется некоторое время, чтобы оправиться, даже после поражения волшебника.
— Я должна пойти с тобой, — упрямо сказала девочка. — Я помогу возродить долину.
Никки и слышать об этом не хотела.
— Слишком опасно. Я не смогу защитить себя и справиться с задачей, если буду беспокоиться о тебе.
— Но тебе ни к чему беспокоиться. Я хочу пойти, хочу помочь — как в прошлый раз.
Никки скрестила на груди руки.
— Нет, и в этот раз ты не ускользнешь вслед за мной. Я могу попросить Натана связать тебя по рукам и ногам и держать взаперти, пока я не уйду.
— Ты этого не сделаешь, — сказала девочка.
— Верно, не сделаю… но только если ты пообещаешь остаться здесь. Это важно, ведь лишь так я смогу справиться. Это смертельно серьезно.
Девочка кипела от злости.
— Но…
Никки вскинула руку, предотвращая возражения.
