Говорят «особо опасные» полностью

О продолжающихся нарушениях свидетельствует нахождение в лагерях большинства осужденных по 190 — 1, «религиозным» статьям. Поэтому, в частности, и не отказался от дальнейшей активности — способствовать созданию подлинно плюралистического и демократического общества. До него еще, очевидно, далеко.

Вопрос: Что вы думаете о происходящих в СССР переменах, о политике гласности и перестройки? Намерены ли вы принять личное участие в этих новых процессах, в чем видите свою роль и роль различных слоев общества?

Ответ: Считаю, что нынешние перемены носят крайне ограниченный и непоследовательный характер. Они проводятся в основном на словах и исходят исключительно «сверху». Пока у меня нет оснований считать, что «наверху» есть люди, реально заинтересованные в кардинальном изменении системы. Уверен: при существующем политическом и общественном строе, при полной государственной экономической монополии (политизация экономики), при однопартийной системе настоящая демократия невозможна. Не исключено, что те круги «наверху», которые начали перестройку, будут поставлены перед альтернативой: менять систему или вернуться к прошлому. Если решение будет зависеть только от властей, они скорее всего выберут второй вариант. Поэтому неофициальное движение за права как никогда сохраняет свое значение и является единственной силой, которая готова бороться за перемены последовательно и до конца.

Роль отдельных слоев общества в новых процессах мне неясна, как неясен характер дифференциации общества. Личное участие, безусловно, принять намерен. Допускаю формы деятельности как не санкционированные властями, так и санкционированные, если таковые будут. Например, легальная регистрация неформальных объединений — одна из уже разрешенных форм.

Все люди должны отстаивать свои принципы до конца и в этих объединениях. Я против компромиссов по принципиальным вопросам. Я против, когда ради сохранения «легальности» люди идут на недопустимые идейные уступки.

Вопрос: Происходят ли изменения в области прав человека, что нужно сделать в этом направлении сегодня?

Ответ: Широкий вопрос. Начну с конца, с того, что необходимо сделать немедленно. Освободить всех осужденных за убеждения, в том числе по 64-й статье, и уголовников, если их действия имели политические мотивы.

Нужно, хотя бы на словах (чего власти не сделали, а пошли по дороге лжи, объявив о «помиловании преступников»), признать недопустимость такого рода репрессий. Фактически это означало бы не просто освобождение политзаключенных, а полную их реабилитацию. Сейчас же продолжают появляться статьи, в которых оставшихся в зонах узников совести называют в лучшем случае «государственными преступниками», а в худшем — «бандитами, фашистами и уголовниками». Лживо умалчивается, что осуждены эти люди за убеждения.

Власти дали право критиковать так называемые «отдельные недостатки», но до сих пор не признали понятие «права человека» в том смысле, в котором оно понимается в современном демократическом мире. Прежде всего говорится о социальном праве на труд, на жилье (кстати, многие вчерашние политзэки лишены и этих хваленых прав), политические же права и право на свободу вероисповедания остаются в тени официальной пропаганды.

Требуется скорейшее изменение законодательства, которое бы сделало противозаконными репрессии за убеждения и их распространение, за веру в Бога, за желание эмигрировать.

Пока закон узаконивает произвол. Закон все еще зиждется на старых основаниях. Поэтому сохраняется возможность в любой момент посадить еще больше людей.

И последнее: каждый человек должен иметь неотъемлемое право на выезд из страны и въезд обратно. Считаю право передвижения основным правом человека, данным природой, но отнятым здесь государством. Без этого права никогда не будет открытого общества, не будет коренных перемен. Советское общество остается сегодня закрытым. Пока сохраняются спецраспределители продуктов, одежды, автомобилей, квартир и прочего для партаппарата и иной номенклатуры — к лучшему ничего не переменится. Не верю, что партийная монополия сможет обеспечить подлинную демократию: из ее идеологии вытекает обратное, и она этого не отрицает.

Именно поэтому права человека в СССР никогда не будут выполняться в западном понимании, совершенствование не исключено только в социальной сфере, а не идеологической.

Вопрос: Каковы ваши ближайшие планы, общественные и житейские?