Часто слышим: реформы, дескать, начали слишком быстро. Не берусь анализировать, какова была необходимая и допустимая скорость и можно ли было проводить их медленнее. Если уж не вызывает большого энтузиазма вышеприведенная аналогия с Китаем, то чилийский или испанский опыт подходит нам еще меньше. Но то, что они остановились на полпути, — очевидно всем. Это относится как к экономической, так и к политической сфере. Часто говорят: нам нужна сильная Россия, нам нужно сильное государство. Наверное, это так. Вряд ли кто-то станет с этим спорить. Просто в одно понятие вкладывают разный смысл. Сильное государство — это не диктатура. Это прежде всего государство правовое, государство, где работает закон. Только тогда граждане почувствуют себя защищенными от произвола, в том числе и исполнительной власти, а общество в целом — стабильным. Сегодня экономическую политику правительства критикуют все — как справа, так и слева. При этом большинство критиков призывают не к большей либерализации экономики, а, напротив, к усилению государственного регулирования. Убежден: вмешательство государства и политической власти в экономику должно быть минимальным. Иначе создается не класс собственников, а класс коррумпированных чиновников. Между тем регулирование необходимо, и таким регулятором должен быть все тот же закон, составленный так, чтобы не обслуживать интересы власти, а защищать реальных людей по принципу «государство для человека» (тех же мелких собственников, фермеров и т. д.), а не наоборот, как это часто бывало в России — не только советской. Очевидно, это относится и к закону о налогах, и к закону о земле. Та же подмена — с модным в некоторых политических кругах понятием «государственного престижа». Думаю, что любому из нас хотелось бы гордиться своей Родиной. Но я уверен: престиж государства — это не военная мощь, не захват территорий и даже не удержание любой ценой уже захваченных (не всегда законно захваченных к тому же). Престиж страны — прежде всего жизненный уровень народа, благосостояние ее граждан. Что касается так называемых «горячих точек». Убежден: использование вооруженных сил внутри страны для подавления национальных движений — преступление. За него правительства, развязавшие такую войну, должны нести ответственность перед международным судом. Никакого различия и никаких привилегий — что маленькая Сербия, что великая Россия. «Наказывать» государства, нарушающие права человека, военными акциями — бессмысленно. Страдает мирное население, а преступные правительства наживают себе на этом политический капитал. Не говоря уже о том, что вряд ли такая акция может быть применена к великим державам, обладающим ядерным оружием. А значит, появляется клуб «привилегированных», которым позволено все.
Права нации, в том числе и на самоопределение, так же реальны и значимы, как и права человека. В России, как стране многонациональной, национальный вопрос особенно актуален, но он выходит за российские и, вообще, за государственные рамки. Вряд ли проблема исчезнет, пока не будет выработан механизм ее решения в международном масштабе. Для реализации прав народа и для гарантий от их нарушения должна существовать система, отличная от нынешней. Сейчас мир состоит из государственных образований, исторически сформированных так называемыми «титульными» нациями. В свою очередь, среди существующих держав выделяется группа «великих», стремящихся диктовать свою волю другим. Каждый народ хочет получить равные права с титульным, а каждое государство — с великими державами. Это порождает конфликты. Они будут продолжаться, пока не возникнет система, при которой любой, самый малый народ сможет обратиться в международные организации для защиты своих прав и интересов и получить действенную помощь. Мне, например, непонятно, почему маленькая Дания имеет право на государственное самоопределение, а большая Украина и 20-миллионный курдский народ его не имеют. Возможно, что наряду с образованием собственного государства в перспективе будут выработаны иные, негосударственные формы самоопределения. Проблема есть, и она столь же сложна, сколь важна и интересна. Исследование этого вопроса — удел специалистов. Пока же скажу только одно. Все внутренние противоречия цивилизованная держава должна решать путем переговоров, не прибегая к насилию. Если мы этому не научимся (хотя бы у Канады, например), нас ждет катастрофа. А это — не дай нам Бог.
