Может, виной всему действительно чай, а все остальное просто плод его разыгравшегося воображения? Энн явно успокоилась и даже улыбнулась, когда Дэниел помог ей усесться в коляску. Верх был поднят, чтобы укрыть пассажиров от дождя, но даже если дождь прекратится, они наверняка промерзнут до костей, пока доберутся до Уиппл-Хилла.
Пока они ехали, граф решил, что по прибытии прикажет наполнить горячие ванны для них обоих (только вот жаль, что нельзя будет разделить одну на двоих).
– Никогда не ездила в коляске, – с улыбкой произнесла Энн, завязывая ленты капора.
– В самом деле?
Дэниел не знал, почему ее слова так его удивили. Гувернантки определенно не ездили в подобных экипажах, хотя все в Энн говорило о благородном происхождении. Наверняка когда-то она считалась завидной невестой, имела массу поклонников, которые с радостью прокатили бы ее в своих экипажах.
– Мне доводилось ездить в двуколке. Такая была у моей прежней работодательницы, – сказала Энн. – Мне даже пришлось научиться ею управлять. Леди была довольно пожилой, и никто попросту не доверил бы ей поводья.
– Она жила на острове Мэн? – спросил Дэниел, стараясь держаться непринужденно.
Энн нечасто рассказывала о своем прошлом, и он опасался, что она снова закроется, если он проявит излишнюю заинтересованность, но ее вопрос, похоже, не смутил.
– Да. Прежде я управляла лишь повозкой, поскольку мой отец не стал бы покупать двухместный экипаж, ибо всегда ратовал за практичность.
– Вы ездите верхом? – поинтересовался Дэниел.
– Нет, – ответила она просто.
Еще одна подсказка. Будь ее родители титулованы, Энн оказалась бы в седле прежде, чем научилась читать.
– Как долго вы там жили? – как бы между прочим спросил Дэниел. – На острове Мэн.
Энн ответила не сразу, и он уже решил, что вообще не получит ответа, но потом ее глаза затуманились от нахлынувших воспоминаний, и она тихо произнесла: – Три года, точнее три года четыре месяца.
Не сводя напряженного взгляда с дороги, он осторожно заметил:
– Судя по вашей интонации, остров не оставил приятных воспоминаний.
– Вы правы.
Энн какое-то время помолчала, потом неохотно продолжила:
– Моя жизнь там не была ужасной, просто… Не знаю. Я была молода, далеко от дома.
Дом. Об этом она почти никогда не упоминала, и потому расспрашивать не стоило, так что он поинтересовался:
– Вы кем там служили – компаньонкой?
Энн кивнула. Дэниел заметил это краем глаза, судя по всему, позабыв, что он смотрит на лошадей, а не на нее.
– Мои обязанности были не слишком обременительными: почитать хозяйке вслух, что-то подштопать или сшить, написать что-то от ее имени, поскольку у нее немного тряслись руки.
– Полагаю, вы уехали, когда она умерла.
– Верно. Мне повезло, что ее внучатой племяннице, которая жила близ Бирмингема, требовалась гувернантка. Думаю, моя хозяйка предчувствовала скорую кончину и потому позаботилась о новом месте для меня. – Энн некоторое время молчала, а потом Дэниел почувствовал, как она выпрямилась на сиденье, словно пыталась стряхнуть туманную пелену воспоминаний. – С тех пор я и служу гувернанткой.
– Кажется, это вас устраивает.
– Да. По большей части.
– Я бы подумал…
Внезапно Дэниел резко замолчал: с лошадьми было что-то не так.
– Что такое? – встревожилась Энн, но он не мог ей ответить: нужно было сосредоточиться.
Лошади тянули куда-то в сторону, что было довольно странно. Раздался треск, и лошади понеслись с головокружительной скоростью, увлекая за собой коляску, до тех пор, пока…
– Господь всемогущий! – выдохнул охваченный ужасом Дэниел, пытаясь справиться с обезумевшими животными.
Уже в следующее мгновение упряжь отделилась от оглобель, и лошади метнулись в другую сторону, но уже без коляски.
Энн вскрикнула от изумления и ужаса, когда коляска понеслась вниз по склону холма, бешено раскачиваясь на своих двух колесах.
– Наклонитесь вперед! – крикнул Дэниел.
Если им удастся сохранить равновесие, они будут катиться вниз до тех пор, пока не остановятся, но откидной верх перевешивал, наклоняя коляску назад, а рытвины и выступавшие из земли корни не позволяли пассажирам сидеть в нужном положении.
И тут Дэниел вспомнил про поворот. Примерно на середине склона дорога резко сворачивала, и если они продолжат нестись прямо, их выкинет с холма прямо в гущу леса.
– Как только достигнем подножия холма, что есть силы отклонитесь влево, – приказал Дэниел.
Энн отчаянно закивала. В ее глазах плескался страх, но в истерику она не впала: будет делать все, что необходимо. А как только…
– Сейчас! – закричал граф.
Оба резко наклонились влево, и Энн едва не упала на соседа. Коляска завалилась на бок, так что одно колесо оторвалось от земли, а спицы второго протестующее заскрипели от навалившегося на них бремени.
– Вперед! – вскрикнул Дэниел, и они вместе с Энн резко подались вперед, чтобы коляска повернула влево, чудом не зацепившись за обочину.
