– Я действительно немного проголодалась.
Граф взглянул на небо.
– Не думаю, что вы успеете вернуться домой к чаю.
– Ничего страшного. Вряд ли кто-то ждет, что я пойду пешком в такую непогоду.
– Буду с вами честен, – произнес граф. – Когда я видел своих домочадцев, перед тем как уехать, они были так увлечены обсуждением предстоящей свадьбы, что я очень сомневаюсь, заметили ли они ваше отсутствие.
Энн улыбнулась, когда они вошли на постоялый двор.
– И это совершенно естественно: у вашей сестры должна быть самая лучшая свадьба.
«А как насчет вас?»
Вопрос так и вертелся у него на языке, и все же он не рискнул его произнести. Расспросы подобного рода заставят мисс Уинтер чувствовать себя неловко и разрушат ту чудесную дружескую атмосферу, которая установилась между ними. К тому же Дэниел сомневался, что получит ответ на свой вопрос.
С каждым днем он все больше ценил те крупицы информации о прошлом мисс Уинтер, которые случайно проскакивали в их беседах. Цвет глаз ее родителей, тот факт, что у нее есть сестра и она любит удить рыбу… Все это он узнал от самой мисс Уинтер, но случайно она ему открылась или намеренно, он не знал, а очень хотел знать, и как можно больше. Дэниел был не то чтобы одержим: это определение слишком мрачно, чтобы описать его чувства к мисс Уинтер, – скорее, страстно увлечен. Наверняка не его первого так очаровала красивая женщина: какой-то странный, головокружительный полет фантазии.
Но вот они сели за стол в людном обеденном зале постоялого двора, и Дэниел увидел перед собой совсем другую мисс Уинтер: нежную, трогательную, душевную. Его внезапно охватило тревожное ощущение, что его жизнь уже никогда не будет прежней.
– О господи! – выдохнула Энн, опустившись на стул и содрогнувшись. Манжеты ее неплотно облегали запястья, отчего вода затекала в рукава. Теперь они промокли до локтей, и она ужасно замерзла. – Трудно поверить, что уже конец апреля.
– Чаю? – спросил граф, подзывая хозяина.
– Ой, все равно что, только погорячее.
Энн стянула с рук перчатки и чуть сдвинула брови при виде небольшой дырочки на правом указательном пальце. Так не пойдет: именно этот палец очень важен, ведь одному богу известно, сколько раз она грозила им воспитанницам.
– Что-то не так? – спросил граф.
– Что? – Энн подняла голову и растерянно заморгала. Лорд Уинстед, должно быть, заметил, с каким недовольством она взирала на свою перчатку. – Небольшая прореха в шве. Сегодня вечером зашью.
Энн чуть внимательнее осмотрела злополучный предмет, прежде чем положить на стол рядом с собой. Она уже не раз чинила перчатки, но, судя по всему, срок их службы подошел к концу.
Граф заказал две большие кружки чая, а потом вновь повернулся к мисс Уинтер.
– Рискуя показаться абсолютно несведущим в реалиях жизни обслуживающего персонала, я должен сказать, что мне трудно поверить, будто моя тетя платит вам настолько мало, что вы не можете позволить себе пару новых перчаток.
Энн была уверена, что граф действительно несведущ в такого рода вещах, хотя и оценила его стремление быть честным. Она также подозревала, что лорд Уинстед не имел понятия, сколько стоит пара перчаток или какой-то другой предмет одежды, коль уж на то пошло. Энн не раз доводилось сопровождать представительниц высшего света во время походов по магазинам, и потому она знала, что им и в голову не приходило интересоваться ценой. Если им нравилась вещь, они ее просто брали, а счет отправлялся домой, где другие люди заботились о том, чтобы он был оплачен.
– Мне платят достаточно, – возразила Энн, – но я всегда ценила такую добродетель, как бережливость, и привыкла к экономии.
– Какая же это добродетель, если мерзнут пальцы?
Энн улыбнулась, хотя улыбка вышла несколько покровительственной.
– Ну, об этом еще рано говорить. Эти перчатки можно заштопать по меньшей мере еще дважды.
Дэниел нахмурился.
– А сколько раз вы их уже штопали?
– О господи! Не знаю, пять или шесть…
На лице графа недоумение сменилось гневом:
– Это совершенно неприемлемо! Я непременно сообщу тете Шарлотте, что она должна обеспечить вас подходящим гардеробом.
– Вы этого не сделаете! – поспешно возразила Энн.
Господи, он что, сошел с ума? Ведь стоит ему еще раз проявить к ней неуместный интерес, и она наверняка окажется на улице. Уже то плохо, что она сидит в его обществе на глазах у всей деревни. Но сейчас хоть ненастная погода служила оправданием: вряд ли кто-то станет осуждать ее за стремление укрыться от дождя.
– Уверяю вас, – произнесла Энн, указывая глазами на перчатки, – что эта пара в гораздо лучшем состоянии, чем у многих других. – Ее взгляд упал на перчатки графа из роскошной мягкой кожи, небрежно брошенные на стол, и, откашлявшись, она добавила: – Вы исключение.
Лорд Уинстед неловко заерзал на стуле.
– Конечно, вполне возможно, что и ваши перчатки тоже были не раз шиты-перешиты, – ляпнула она, не подумав. – Отличие в том, что ваш камердинер убирает их с глаз долой, прежде чем вы успеете заметить, что они требуют ремонта.
