Позже той же ночью Дэниел лежал на боку, подперев голову рукой, и рассеянно играл темными локонами Энн, рассыпавшимися по подушке. Она спала – во всяком случае, ему так казалось – или же просто наслаждалась ощущениями.
Дэниел даже не представлял, что у Энн такие длинные волосы, – шелковистые пряди переливались золотыми бликами в отблесках свечей. Когда она гладко зачесывала их назад, скрепляя шпильками, гребнями или какими-то другими хитрыми женскими приспособлениями, они выглядели вполне обычно, но от вида распущенных у него буквально останавливалось сердце. Они накрывали ее плечи подобно соболиному одеялу и ниспадали мягкими переливчатыми волнами до самых сосков.
Дэниел, глядя на нее, улыбался. Ему безумно нравилось, что волосы не скрывают ее грудь полностью.
– Почему ты улыбаешься? – сонно пробормотала Энн.
– Ты проснулась? – спросил Дэниел.
Энн потянулась, замурлыкав, точно кошка, и Дэниел с удовольствием взирал на ее совершенную наготу, которую открыла соскользнувшая простыня.
– Ой! – пискнула Энн и попыталась прикрыться, но он накрыл ее руку своей и потянул простыню вниз.
– Мне больше нравится так.
Энн густо покраснела. В спальне было слишком темно, чтобы Дэниел мог это увидеть, но она на мгновение опустила глаза, как делала всегда, если испытывала смущение. Его губы опять растянулись в улыбке, потому что до сего момента он даже не осознавал, что знает о ней такие подробности. Но ведь ему и хотелось знать о ней все.
– Ты так и не сказал, почему улыбаешься, – напомнила Энн, накрывшись простыней.
– Я просто думал, как мне нравится, что твои волосы не полностью скрывают грудь, – ответил Дэниел.
На этот раз он увидел, как Энн покраснела, даже в темноте.
– Ты сама спросила, – пробормотал Дэниел.
Они некоторое время молчали, потом он заметил, как Энн обеспокоенно хмурит брови, и совершенно не удивился, когда она спросила:
– И что теперь?
Дэниел понимал, о чем она спрашивает, но не хотел отвечать. Теперь, когда они лежали, обнявшись, в его огромной кровати, укрытые плотным балдахином, легко было делать вид, будто остального мира не существует, но вскоре наступит утро, и все причины, которые привели ее в дом Дэниела, вернутся.
– Я, пожалуй, проведаю Джорджа Чевила, – наконец ответил он. – Думаю, узнать его адрес будет несложно.
– А что делать мне? – спросила испуганно Энн.
– Ты останешься здесь, – твердо заявил Дэниел, не поверив собственным ушам: неужели Энн могла подумать, что он позволит ей уйти?
– Но что ты скажешь своей семье?
– Правду, – сказал Дэниел, но потом, при виде написанного на лице Энн ужаса, добавил: – Но не всю. Им вовсе не обязательно знать, где ты провела сегодняшнюю ночь, но мне придется объяснить матери и сестре, как ты оказалась здесь в таком виде. Если только ты не сумеешь придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение.
– Нет, это вряд ли.
– Гонория одолжит тебе одежду. И, поскольку в доме сейчас моя мать, не будет ничего зазорного, если ты поселишься в одной из гостевых комнат.
На мгновение Дэниелу показалось, что Энн хочет возразить или предложить иное решение, но в конце концов она кивнула.
– После визита к Чевилу я сразу же получу особое разрешение на брак.
– Особое разрешение? – переспросила Энн. – Но, кажется, это ужасно дорого.
Дэниел придвинулся к ней поближе.
– Ты что, думаешь, у меня хватит терпения ждать, пока пройдет принятый в таких случаях период помолвки? – На губах Энн заиграла улыбка. – А у тебя самой что, хватит терпения?
– Ты превратил меня в распутницу, – прошептала Энн.
Дэниел притянул любимую к себе.
– Но меня это вполне устраивает. Оставайся такой. Или тебя что-то не устраивает?
– Надо подумать. Знаешь, мне кажется, ты слишком скромничал.
Оба рассмеялись, довольные и счастливые. Отныне все будет хорошо. Да и может ли быть иначе?
На следующий день, когда Энн разместили в его доме как гостью, Дэниел отправился с визитом к сэру Джорджу Чевилу.
Как он и ожидал, узнать его адрес оказалось нетрудно. Он жил в районе Марилебон, недалеко от резиденции своего тестя на Портман-сквер. Дэниел знал, кто такой виконт Хенли, и даже учился в одно время с его сыновьями в Итоне. Они не были близкими друзьями, но семья знала о существовании лорда Уинстеда. Если после разговора с ним Чевил не одумается, придется нанести визит его тестю, который – граф нисколько в этом не сомневался – держал в руках не только финансы семьи, но и документы на небольшой уютный дом на Марилебон, по ступеням которого он сейчас поднимался, и тогда проблема будет решена раз и навсегда.
Лорд Уинстед постучал и почти сразу же был препровожден в гостиную, декорированную в приглушенных золотисто-зеленых тонах. Спустя несколько минут в гостиную вошла дама – судя по возрасту и одежде, леди Чевил, дочь виконта Хенли, на которой Джордж Чевил женился, когда бросил Энн.
– Милорд, – произнесла леди Чевил, приседая в изысканном реверансе.
