Она оказалась довольно симпатичной – со светло-каштановыми волосами, чистой кремовой кожей и легким персиковым румянцем, – но не обладала потрясающей красотой Энн, с которой мало кто мог сравниться. Впрочем, Дэниел был необъективен.
– Леди Чевил, – поприветствовал он хозяйку дома, явно удивленную его визитом.
Как дочь виконта, она наверняка привыкла к визитам высокопоставленных посетителей, хотя графы вряд ли были частыми гостями в этом доме, учитывая, что ее муж стал баронетом совсем недавно.
– Мне нужно видеть вашего супруга, – пояснил граф.
– Боюсь, сейчас его нет дома, – с сожалением сказала женщина. – Могу ли я помочь вам? Странно, что муж не упоминал о знакомстве с вами.
– Мы не были официально представлены друг другу, – объяснил Дэниел.
У него не было причин лгать. К тому же Чевил сказал бы то же самое, вернувшись домой и узнав от жены о визите графа Уинстеда.
– О, мне очень жаль, – сказала леди Чевил, хотя ей не за что было извиняться. Судя по всему, она была из тех дам, что извиняются всякий раз, когда попросту не знают, что сказать. – Я могу вам чем-то помочь? О, простите, кажется, я уже спрашивала об этом. – Она указала на диван. – Не желаете ли присесть? Я немедленно прикажу подать чай.
– Нет, благодарю, – отказался граф.
Ему стоило большого труда держаться в рамках вежливости, хотя он прекрасно понимал, что эта женщина совершенно не виновата в том, что случилось с Энн. Скорее всего, она даже никогда о ней не слышала.
Дэниел откашлялся.
– Вы не знаете, когда вернется ваш супруг?
– Думаю, довольно скоро. Не хотите подождать?
Уинстеду не хотелось, но выбора не было, поэтому он поблагодарил хозяйку и опустился на диван. Подали чай. Завязалась светская беседа, прерываемая долгими паузами и многозначительными взглядами на часы. Дэниел старался отвлекать себя мыслями об Энн: интересно, чем она занимается в этот самый момент?
Пока он пил чай в доме баронета, Энн примеряла платья, одолженные Гонорией, пока нетерпеливо постукивал пальцами по колену, Энн обедала с его матерью, которая, к его гордости и облегчению, даже бровью не повела после известия, что ее сын собирается жениться на мисс Уинтер. И, кстати говоря, она останется в их доме в качестве гостьи, поскольку больше не может работать гувернанткой у Плейнсуортов.
– Лорд Уинстед?
Дэниел вскинул голову. Леди Чевил смотрела на него, явно ожидая ответа на какой-то вопрос, которого он не услышал. К счастью, она была из тех леди, что впитывают благородные манеры с молоком матери, и потому не обратила внимания на промах графа и вместо этого произнесла (возможно даже, не первый раз):
– Должно быть, вы очень взволнованы предстоящей свадьбой вашей сестры.
Когда же он непонимающе взглянул на нее, она добавила:
– Я прочитала об этом в газете, к тому же посетила чудесный музыкальный вечер вашей семьи, когда приехала на свой дебютный сезон.
Значило ли это, что леди Чевил больше не получала приглашений? Граф очень на это надеялся. При мысли, что Джордж Чевил может оказаться гостем в его доме, Дэниела пробрала дрожь.
Он откашлялся, изо всех сил стараясь держаться вежливо.
– О да. Ведь лорд Чаттерис с детства был моим близким другом.
– Вот и чудесно! Теперь вы станете братьями.
Леди Чевил улыбнулась, и Дэниел вдруг почувствовал себя неуютно. Эта приятная во всех отношениях дама вполне могла бы стать подругой его сестры или Энн, не будь она женой сэра Джорджа. Ее вина состояла лишь в том, что она вышла замуж за негодяя, и теперь Дэниел собирался полностью изменить ее жизнь.
– Сейчас он как раз у меня дома, – в попытке унять внутреннее беспокойство и предложить своей собеседнице приятную тему для разговора сказал граф. – Полагаю, его уговорили помочь спланировать торжество.
– О, но это же чудесно!
Дэниел кивнул, воспользовавшись возможностью мысленно сыграть в игру «Что сейчас делает мисс Энн?». Он надеялся, что она присоединилась к его семье, чтобы выразить свое мнение относительно оттенка подвенечного платья, цветов, кружева и всего того, что необходимо для столь пышного торжества.
Энн необходимо обрести семью, после восьми лет скитаний наконец почувствовать, что у нее есть дом.
Дэниел вновь украдкой посмотрел на часы на каминной полке. Он провел в доме Чевила целых полтора часа, и леди Чевил постепенно начала терять терпение: никто не сидит по стольку в гостиной в ожидании хозяина дома. Оба знали, что этикет требует от графа оставить свою визитную карточку и откланяться.
Но граф Уинстед не сдвинулся с места, а леди Чевил неловко улыбнулась:
– Вот уж не думала, что сэр Джордж так задержится. Не представляю, что могло стать тому причиной.
– Куда он отправился? – спросил Дэниел.
Вопрос прозвучал бестактно, но после полутора часов бесцельной болтовни это было уже неважно.
– Кажется, поехал к доктору, – ответила леди Чевил, – из-за своего шрама. – Она подняла глаза на графа. – О, вы же сказали, что вас не представили. У него есть шрам. Упал с лошади еще до того, как мы поженились. Мне кажется, он делает моего мужа неотразимым, но он почему-то постоянно пытается его замаскировать.
