Все высыпали на крыльцо в ожидании экипажа, когда из-за угла на огромной скорости вылетел фаэтон. К огромному изумлению Дэниела правил им Хью Прентис, и если бы он не умел отлично управляться с вожжами, то наверняка перевернулся бы.
– Какого черта? – спросил Дэниел, подхватив вожжи, в то время как Хью неуклюже спустился на землю.
– Твой дворецкий сообщил, что ты здесь. Я же целый день тебя искал!
– Да, он действительно заезжал в Уинстед-хаус еще до отъезда мисс Уинтер, – подтвердила леди Уинстед. – Она сказала, что не знает, куда ты направился.
– Что случилось-то? – спросил у Хью Дэниел.
Хью передал ему листок бумаги:
– Вот что я получил сегодня.
Дэниел быстро пробежал взглядом записку: почерк аккуратный и убористый, хотя явно писал мужчина:
«У нас есть общий враг».
Далее шли указания, как оставить ответ в пабе на Марилебон.
– Чевил, – произнес Дэниел еле слышно.
– Значит, тебе известно, кто это написал? – спросил Хью.
Тот кивнул. Судя по всему, Джордж Чевил не знал, что они с Хью никогда не были врагами, но ходившие по городу сплетни могли привести к тому, что мерзавец сделал неверный вывод.
Дэниел быстро пересказал Хью последние события, и тот, взглянув на экипаж Плейнсуортов, заметил:
– У вас есть еще одно свободное место.
– Тебе нет необходимости ехать!
– И все же я поеду! – отрезал Хью. – Бегать я, конечно, не могу, но зато чертовски метко стреляю.
Друзья с сомнением покачали головами, и Прентис, покраснев, добавил:
– Когда трезвый. А сейчас я совершенно трезв.
– Ладно, залезай.
– На обратном пути посадим леди Фрэнсис на колени к матери, чтобы освободить место для мисс Уинтер, – пояснил Хью.
– Тогда в путь! – подытожил Маркус, поставив ногу на ступеньку.
Компания спасателей выглядела довольно странно, но когда экипаж на полной скорости покатил прочь, сопровождаемый четырьмя вооруженными всадниками, Дэниел подумал, что у него самая замечательная на свете семья, а станет еще лучше, когда в нее вольется Энн.
Оставалось лишь молить Бога, чтобы они добрались до Хемпстеда вовремя.
В жизни Энн не раз приходилось испытывать ужас: когда ранила Джорджа ножом и осознала, что натворила, ее словно парализовало; когда коляска Дэниела понеслась с головокружительной скоростью, выбросив ее на обочину, думала, что это конец, – но ничто и никогда не сравнится с ее ощущениями в тот момент, когда, поняв, что лошади экипажа Джорджа Чевила замедлили ход, наклонилась к Фрэнсис и прошептала: «Беги домой». А потом, пока та не успела сообразить, что к чему, Энн вытолкнула девочку из экипажа, крикнув, чтобы та свернулась в клубок.
У нее была всего лишь секунда убедиться, что с Фрэнсис все в порядке, прежде чем Джордж схватил ее за шиворот и, с размаху ударив по лицу, прошипел:
– Не думай, что тебе удастся меня обмануть!
– Ты хочешь отомстить мне. При чем здесь этот ребенок?
Джордж пожал плечами:
– Я бы не причинил ей вреда.
Она очень сомневалась, что ему можно верить. В это самое мгновение Джордж был совершенно одержим в своем стремлении погубить ее, так что вряд ли мог отвечать за свои слова, но вскоре, когда гнев немного остынет, он поймет, что Фрэнсис сможет его опознать. И если он надеялся остаться безнаказанным за Энн, то в случае с похищением дочери графа ему не избежать сурового наказания. Он должен это понимать.
– Куда ты меня везешь? – спросила Энн.
Джордж вскинул брови:
– Это имеет какое-то значение?
Энн вцепилась в сиденье.
– Тебе это не сойдет с рук! Лорд Уинстед голову тебе оторвет.
– Твой новый покровитель, – осклабился Джордж, – не сможет ничего доказать.
– Но… – Энн осеклась, прежде чем успела напомнить негодяю, что Фрэнсис наверняка запомнила его лицо благодаря шраму.
Джордж тотчас же насторожился и с подозрением спросил:
– Что – но?
– Но ведь есть я.
Губы Джорджа изогнулись в жестокой, насмешливой ухмылке.
– Ну, это дело поправимое.
Глаза Энн расширились от ужаса. Значит, он действительно вознамерился ее убить. Впрочем, чему удивляться…
– Но не беспокойся, – добавил Джордж тоном доброго дядюшки, – быстрой твоя смерть не будет.
– Ты безумен! – прошептала Энн.
Схватившись пальцами за лиф ее платья, Джордж дернул так, что они оказались почти нос к носу, и прошипел:
– Если я и безумен, то лишь благодаря тебе.
– Ты сам во всем виноват! – огрызнулась Энн.
– Ты действительно так думаешь? – выплюнул Джордж, отшвырнув ее в дальний угол экипажа, и саркастически спросил, указывая на свое лицо: – Я это сделал? Взял в руки нож и полоснул себя по лицу, чтобы превратиться в чудовище?
– Да! – крикнула Энн. – Ты! А чудовищем ты был еще до того, как я это сделала. Я лишь пыталась защититься.
Джордж презрительно фыркнул:
– Ты уже раздвигала для меня ноги, и коль один раз согласилась, то не смела отказывать.
– Ты действительно так думаешь? – совершенно ошеломленная, спросила Энн.
– В первый раз тебе понравилось.
– Я думала, ты меня любишь!
Но Джордж лишь пожал плечами и мерзко усмехнулся:
– Какая глупость с твоей стороны!
И вдруг, словно его осенило, он воскликнул:
