| Morrel smiled with an expression very like a grimace, and then turned round to Monte Cristo, as if to ask him to extricate him from his embarrassment. | Моррель изобразил улыбку, больше похожую на гримасу, и взглянул на Монте-Кристо, как бы умоляя выручить его из затруднительного положения. |
| The count understood him. | Граф понял его. |
| "Ah, madame," he said, "why did you not make that request of me?" | - Ах, сударыня, - сказал он, - почему не ко мне относится ваш вопрос? |
| "With you, sir," replied the baroness, "one can wish for nothing, one is so sure to obtain it. | - Когда имеешь дело с вами, граф, - отвечала баронесса, - чувствуешь себя не вправе что-либо желать, потому что тогда наверное это получишь. |
| If it were so with M. Morrel"- | Вот почему я и обратилась к господину Моррелю. |
| "Unfortunately," replied the count, "I am witness that M. Morrel cannot give up his horse, his honor being engaged in keeping it." | - К сожалению, - сказал граф, - я могу удостоверить, что господин Моррель не может уступить свою лошадь: оставить ее у себя - для него вопрос чести. |
| "How so?" | - Как так? |
| "He laid a wager he would tame Medeah in the space of six months. | - Он держал пари, что объездит Медеа в полгода. |
| You understand now that if he were to get rid of the animal before the time named, he would not only lose his bet, but people would say he was afraid; and a brave captain of Spahis cannot risk this, even to gratify a pretty woman, which is, in my opinion, one of the most sacred obligations in the world." | Вы понимаете, баронесса, если он расстанется с ней до истечения срока пари, то он не только проиграет его, но будут говорить еще, что он испугался. А капитан спаги, даже ради прихоти хорошенькой женщины - хотя это, на мой взгляд, одна из величайших святынь в нашем мире, - не может допустить, чтобы о нем пошли такие слухи. |
| "You see my position, madame," said Morrel, bestowing a grateful smile on Monte Cristo. | - Вы видите, баронесса, - сказал Моррель, с благодарностью улыбаясь графу. |
| "It seems to me," said Danglars, in his coarse tone, ill-concealed by a forced smile, "that you have already got horses enough." | - Притом же, мне кажется, - сказал Данглар с насильственной улыбкой, плохо скрывавшей его хмурый тон, - у вас и так достаточно лошадей. |
| Madame Danglars seldom allowed remarks of this kind to pass unnoticed, but, to the surprise of the young people, she pretended not to hear it, and said nothing. | Было не в обычае г-жи Данглар безнаказанно спускать подобные выходки, однако, к немалому удивлению молодых людей, она сделала вид, что не слышит, и ничего не ответила. |
| Monte Cristo smiled at her unusual humility, and showed her two immense porcelain jars, over which wound marine plants, of a size and delicacy that nature alone could produce. | Монте-Кристо, у которого это молчание вызвало улыбку, ибо свидетельствовало о непривычном смирении, показывал баронессе две исполинские вазы китайского фарфора, на них извивались морские водоросли такой величины и такой работы, что, казалось, только сама природа могла создать их такими могучими, сочными и хитроумно сплетенными. |
| The baroness was astonished. | Баронесса была в восхищении. |
| "Why," said she, "you could plant one of the chestnut-trees in the Tuileries inside! How can such enormous jars have been manufactured?" | - Да в них можно посадить каштановое дерево из Тюильри! - сказала она. - Как только ухитрились обжечь такие громадины? |
