| "Ah, madame," replied Monte Cristo, "you must not ask of us, the manufacturers of fine porcelain, such a question. | - Сударыня, - сказал Монте-Кристо, - разве можем ответить на это мы, умеющие мастерить статуэтки и стекло тоньше кисеи? |
| It is the work of another age, constructed by the genii of earth and water." | Это работа других веков, в некотором роде создание гениев земли и моря. |
| "How so?-at what period can that have been?" | - Вот как? И к какой примерно эпохе они относятся? |
| "I do not know; I have only heard that an emperor of China had an oven built expressly, and that in this oven twelve jars like this were successively baked. | - Этого я не знаю; я слышал только, что какой-то китайский император велел построить особую обжигательную печь; в этой печи обожгли, одну за другой, двенадцать таких ваз. |
| Two broke, from the heat of the fire; the other ten were sunk three hundred fathoms deep into the sea. | Две из них лопнули в огне; десять остальных спустили в море на глубину трехсот саженей. |
| The sea, knowing what was required of her, threw over them her weeds, encircled them with coral, and encrusted them with shells; the whole was cemented by two hundred years beneath these almost impervious depths, for a revolution carried away the emperor who wished to make the trial, and only left the documents proving the manufacture of the jars and their descent into the sea. | Море, зная, что от него требуется, обволокло их своими водорослями, покрыло кораллами, врезало в них раковины; на невероятной глубине все это спаяли вместе два столетия, потому что император, который хотел проделать этот опыт, был сметен революцией, и после него осталась только запись, свидетельствующая о том, что вазы были обожжены и спущены на морское дно. |
| At the end of two hundred years the documents were found, and they thought of bringing up the jars. | Через двести лет нашли эту запись и решили извлечь вазы. |
| Divers descended in machines, made expressly on the discovery, into the bay where they were thrown; but of ten three only remained, the rest having been broken by the waves. | Водолазы в особо устроенных приспособлениях начали поиски в той бухте, куда их опустили; но из десяти ваз нашли только три; остальные были смыты и разбиты волнами. |
| I am fond of these jars, upon which, perhaps, misshapen, frightful monsters have fixed their cold, dull eyes, and in which myriads of small fish have slept, seeking a refuge from the pursuit of their enemies." | Я люблю эти вазы; я воображаю иногда, что в глубину их с удивлением бросали свой тусклый и холодный взгляд таинственные, наводящие ужас бесформенные чудища, каких могут видеть только водолазы, и что мириады рыб укрывались в них от преследования врагов. |
| Meanwhile, Danglars, who had cared little for curiosities, was mechanically tearing off the blossoms of a splendid orange-tree, one after another. When he had finished with the orange-tree, he began at the cactus; but this, not being so easily plucked as the orange-tree, pricked him dreadfully. | Между тем Данглар, равнодушный к редкостям, машинально обрывал один за другим цветы великолепного померанцевого дерева; покончив с померанцевым деревом, он перешел к кактусу, но кактус, не столь покладистый, жестоко уколол его. |
| He shuddered, and rubbed his eyes as though awaking from a dream. | Тогда он вздрогнул и протер глаза, словно просыпаясь от сна. |
| "Sir," said Monte Cristo to him, | - Барон, - сказал ему, улыбаясь, Монте-Кристо, -вам, любителю живописи и обладателю таких прекрасных произведений, я не смею хвалить свои картины. |
