| "It is true," said the baroness, with that strange simplicity sometimes met with among fashionable ladies, and of which plebeian intercourse can never entirely deprive them,--"it is very true that had not the Morcerfs hesitated, my daughter would have married Monsieur Albert. The general depended much on it; he even came to force M. Danglars. We have had a narrow escape." | - А ведь правда, - сказала баронесса с той странной наивностью, которой иногда отличаются аристократки и от которой их не может отучить даже общение с плебеями, - правда, если бы Морсеры не колебались, моя дочь уже была бы замужем за Альбером; генерал очень хотел этого брака, он даже сам приезжал к господину Данглару, чтобы вырвать его согласие; мы счастливо отделались. |
| "But," said Valentine, timidly, "does all the father's shame revert upon the son? Monsieur Albert appears to me quite innocent of the treason charged against the general." | - Но разве позор отца бросает тень на сына? -робко заметила Валентина. - Мне кажется, что виконт нисколько не повинен в предательстве генерала. |
| "Excuse me," said the implacable young girl, "Monsieur Albert claims and well deserves his share. It appears that after having challenged M. de Monte Cristo at the Opera yesterday, he apologized on the ground to-day." | - Простите, дорогая, - сказала неумолимая Эжени,- виконт недалеко от этого ушел; говорят, что, вызвав вчера в Опере графа Монте-Кристо на дуэль, он сегодня утром принес ему свои извинения у барьера. |
| "Impossible," said Madame de Villefort. | - Не может быть! - сказала г-жа де Вильфор. |
| "Ah, my dear friend," said Madame Danglars, with the same simplicity we before noticed, "it is a fact. I heard it from M. Debray, who was present at the explanation." | - Ах, дорогая, - отвечала г-жа Данглар с той же наивностью, которую мы только что отметили, -это наверное так; я это знаю от господина Дебрэ, который присутствовал при объяснении. |
| Valentine also knew the truth, but she did not answer. | Валентина тоже знала все, но промолчала. |
| A single word had reminded her that Morrel was expecting her in M. Noirtier's room. | От дуэли мысль ее перенеслась в комнату Нуартье, где ее ждал Моррель. |
| Deeply engaged with a sort of inward contemplation, Valentine had ceased for a moment to join in the conversation. She would, indeed, have found it impossible to repeat what had been said the last few minutes, when suddenly Madame Danglars' hand, pressed on her arm, aroused her from her lethargy. | Погруженная в задумчивость, Валентина уже несколько минут не принимала участия в разговоре; она даже не могла бы сказать, о чем шла речь, как вдруг г-жа Данглар дотронулась до ее руки. |
| "What is it?" said she, starting at Madame Danglars' touch as she would have done from an electric shock. | - Что вам угодно, сударыня? - сказала Валентина, вздрогнув от этого прикосновения, словно от электрического разряда. |
| "It is, my dear Valentine," said the baroness, "that you are, doubtless, suffering." | - Вы больны, дорогая Валентина? - спросила баронесса. |
| "I?" said the young girl, passing her hand across her burning forehead. | - Больна? - удивилась девушка, проводя рукой по своему горячему лбу. |
| "Yes, look at yourself in that glass; you have turned pale and then red successively, three or four times in one minute." | - Да; посмотрите на себя в зеркало; за последнюю минуту вы четыре раза менялись в лице. |
| "Indeed," cried Eugenie, "you are very pale!" | - В самом деле, - воскликнула Эжени, - ты страшно бледна! |
| "Oh, do not be alarmed; I have been so for many days." | - Не беспокойся, Эжени, со мной это уже несколько дней. |
