| Never had Morrel witnessed such an expression--never had so terrible an eye flashed before his face--never had the genius of terror he had so often seen, either on the battle-field or in the murderous nights of Algeria, shaken around him more dreadful fire. | Никогда в своей жизни Моррель не видел такого лица, такого страшного взора. Никогда еще ужас, чей лик не раз являлся ему и на полях сражения, и в смертоубийственные ночи Алжира, не опалял его глаз столь зловещими молниями. |
| He drew back terrified. | Он отступил в страхе. |
| As for Monte Cristo, after this ebullition he closed his eyes as if dazzled by internal light. In a moment he restrained himself so powerfully that the tempestuous heaving of his breast subsided, as turbulent and foaming waves yield to the sun's genial influence when the cloud has passed. | После этой страстной вспышки Монте-Кристо на миг закрыл глаза, словно ослепленный внутренним пламенем; он сделал нечеловеческое усилие, чтобы овладеть собой; и понемногу буря в его груди утихла, подобно тому как после грозы смиряются под лучами солнца разъяренные, вспененные волны. |
| This silence, self-control, and struggle lasted about twenty seconds, then the count raised his pallid face. | Это напряженное молчание, эта борьба с самим собой длились не более двадцати секунд. Граф поднял свое побледневшее лицо. |
| "See," said he, "my dear friend, how God punishes the most thoughtless and unfeeling men for their indifference, by presenting dreadful scenes to their view. | - Вы видите, друг мой, - сказал он почти не изменившимся голосом, - как господь карает кичливых и равнодушных людей, безучастно взирающих на ужасные бедствия, которые он им являет. |
| I, who was looking on, an eager and curious spectator,--I, who was watching the working of this mournful tragedy,--I, who like a wicked angel was laughing at the evil men committed protected by secrecy (a secret is easily kept by the rich and powerful), I am in my turn bitten by the serpent whose tortuous course I was watching, and bitten to the heart!" | С бесстрастным любопытством наблюдал я, как разыгрывается на моих глазах эта мрачная трагедия; подобно падшему ангелу, я смеялся над злом, которое совершают люди под покровом тайны (а богатым и могущественным легко сохранить тайну), и вот теперь и меня ужалила эта змея, за извилистым путем которой я следил, ужалила в самое сердце! |
| Morrel groaned. | Моррель глухо застонал. |
| "Come, come," continued the count, "complaints are unavailing, be a man, be strong, be full of hope, for I am here and will watch over you." | - Довольно жалоб, - сказал граф, - мужайтесь, соберитесь с силами, надейтесь, ибо я с вами, и я охраняю вас. |
| Morrel shook his head sorrowfully. | Моррель грустно покачал головой. |
| "I tell you to hope. Do you understand me?" cried Monte Cristo. "Remember that I never uttered a falsehood and am never deceived. | - Я вам сказал - надейтесь! - воскликнул Монте-Кристо. - Знайте, я никогда не лгу, никогда не ошибаюсь. |
| It is twelve o'clock, Maximilian; thank heaven that you came at noon rather than in the evening, or to-morrow morning. | Сейчас полдень, Максимилиан; благодарите небо, что вы пришли ко мне сегодня в полдень, а не вечером или завтра утром. |
| Listen, Morrel--it is noon; if Valentine is not now dead, she will not die." | Слушайте меня, Максимилиан, сейчас полдень, если Валентина еще жива, она не умрет. |
| "How so?" cried Morrel, "when I left her dying?" | - Боже мой! - воскликнул Моррель. - И я оставил ее умирающей! |
| Monte Cristo pressed his hands to his forehead. | Монте-Кристо прикрыл глаза рукой. |
| What was passing in that brain, so loaded with dreadful secrets? | Что происходило в этом мозгу, отягченном страшными тайнами? |
