| M. Danglars no longer had a daughter. | У Данглара больше не было дочери. |
| Chapter 98. | Часть шестая |
| The Bell and Bottle Tavern. | I. Гостиница "Колокол и бутылка" |
| And now let us leave Mademoiselle Danglars and her friend pursuing their way to Brussels, and return to poor Andrea Cavalcanti, so inopportunely interrupted in his rise to fortune. | Оставим пока мадемуазель Данглар и ее приятельницу на дороге в Брюссель и вернемся к бедному Андреа Кавальканти, так злополучно задержанному в его полете за счастьем. |
| Notwithstanding his youth, Master Andrea was a very skilful and intelligent boy. | Этот Андреа Кавальканти, несмотря на свой юный возраст, был малый весьма ловкий и умный. |
| We have seen that on the first rumor which reached the salon he had gradually approached the door, and crossing two or three rooms at last disappeared. | Поэтому при первом волнении в гостиной он, как мы видели, стал понемногу приближаться к двери, прошел две комнаты и скрылся. |
| But we have forgotten to mention one circumstance, which nevertheless ought not to be omitted; in one of the rooms he crossed, the trousseau of the bride-elect was on exhibition. There were caskets of diamonds, cashmere shawls, Valenciennes lace, English veilings, and in fact all the tempting things, the bare mention of which makes the hearts of young girls bound with joy, and which is called the "corbeille." [*] Now, in passing through this room, Andrea proved himself not only to be clever and intelligent, but also provident, for he helped himself to the most valuable of the ornaments before him. * Literally, "the basket," because wedding gifts were originally brought in such a receptacle. | Мы забыли упомянуть о маленькой подробности, которая между тем не должна быть пропущена; в одной из комнат, через которые прошел Кавальканти, были выставлены футляры с бриллиантами, кашемировые шали, кружева валансьен, английские ткани - словом, весь тот подбор соблазнительных предметов, одно упоминание о котором заставляет трепетать сердца девиц и который называют приданым. Проходя через эту комнату, Андреа доказал, что он малый не только весьма умный и ловкий, но и предусмотрительный, и доказал это тем, что захватил наиболее крупные из выставленных драгоценностей. |
| Furnished with this plunder, Andrea leaped with a lighter heart from the window, intending to slip through the hands of the gendarmes. | Снабженный этим подспорьем, Андреа почувствовал, что ловкость его удвоилась, и, выпрыгнув в окно, ускользнул от жандармов. |
| Tall and well proportioned as an ancient gladiator, and muscular as a Spartan, he walked for a quarter of an hour without knowing where to direct his steps, actuated by the sole idea of getting away from the spot where if he lingered he knew that he would surely be taken. | Высокий, сложенный, как античный атлет, мускулистый, как спартанец, Андреа бежал целых четверть часа, сам не зная, куда он бежит, только чтобы отдалиться от того места, где его чуть не схватили. |
| Having passed through the Rue Mont Blanc, guided by the instinct which leads thieves always to take the safest path, he found himself at the end of the Rue Lafayette. | Свернув с улицы Мон-Блан и руководимый тем чутьем, которое приводит зайца к норе, а вора - к городской заставе, он очутился в конце улицы Лафайет. |
| There he stopped, breathless and panting. | Задыхаясь, весь в поту, он остановился. |
| He was quite alone; on one side was the vast wilderness of the Saint-Lazare, on the other, Paris enshrouded in darkness. | Он был совершенно один; слева от него простиралось пустынное поле Сен-Лазар, а направо - весь огромный Париж. |
| "Am I to be captured?" he cried; "no, not if I can use more activity than my enemies. | - Неужели я погиб? - спросил он себя. - Нет - если я проявлю большую энергию, чем мои враги. |
| My safety is now a mere question of speed." | Мое спасение стало просто вопросом расстояния. |
