| Look at me, madame--look around me. Have mankind treated me as a brother? | Посмотрите на меня, сударыня, посмотрите вокруг меня; разве люди видели во мне брата? |
| Have they loved me? | Они любили меня? |
| Have they spared me? | Щадили меня? |
| Has any one shown the mercy towards me that you now ask at my hands? | Просил ли кто-нибудь пощады Вильфору и даровал ли ему кто-нибудь пощаду? |
| No, madame, they struck me, always struck me! | Нет, еще раз нет! Гонимый, вечно гонимый! |
| "Woman, siren that you are, do you persist in fixing on me that fascinating eye, which reminds me that I ought to blush? | А вы, женщина, сирена, смотрите на меня своим чарующим взором, который напоминает мне то, из-за чего я должен краснеть. |
| Well, be it so; let me blush for the faults you know, and perhaps--perhaps for even more than those! | Да, краснеть за то, о чем вы знаете, и, быть может, не только за это. |
| But having sinned myself,--it may be more deeply than others,--I never rest till I have torn the disguises from my fellow-creatures, and found out their weaknesses. I have always found them; and more,--I repeat it with joy, with triumph,--I have always found some proof of human perversity or error. | Но с тех пор как сам я пал ниже, чем другие, быть может, - с тех пор я срываю с людей одежды, чтобы найти гнойник, и нахожу его всегда; скажу больше: я нахожу его с радостью, с восторгом, этот знак человеческой слабости или человеческой злобы! |
| Every criminal I condemn seems to me living evidence that I am not a hideous exception to the rest. | Ибо каждый человек и каждый преступник, которого я караю, кажется мне живым доказательством, лишним доказательством того, что я не гнусное исключение! |
| Alas, alas, alas; all the world is wicked; let us therefore strike at wickedness!" | Увы! Все люди злы, сударыня; докажем это и поразим злодея. |
| Villefort pronounced these last words with a feverish rage, which gave a ferocious eloquence to his words. | Вильфор произнес последние слова с исступленной яростью, почти свирепо. |
| "But"' said Madame Danglars, resolving to make a last effort, "this young man, though a murderer, is an orphan, abandoned by everybody." | - Но вы говорите, - возразила г-жа Данглар, делая последнюю попытку, - что этот молодой человек -бродяга, сирота, всеми брошенный? |
| "So much the worse, or rather, so much the better; it has been so ordained that he may have none to weep his fate." | - Тем хуже; вернее, тем лучше. Провидение сделало его таким, чтобы некому было оплакивать его. |
| "But this is trampling on the weak, sir." | - Вы нападаете на слабого, сударь! |
| "The weakness of a murderer!" | - Убийца - слабый? |
| "His dishonor reflects upon us." | - Его позор пятнает мой дом. |
| "Is not death in my house?" | - А разве мой дом не отмечен смертью? |
| "Oh, sir," exclaimed the baroness, "you are without pity for others, well, then, I tell you they will have no mercy on you!" | - Вы безжалостны к другим, - воскликнула баронесса. - Так запомните мои слова: к вам тоже будут безжалостны. |
| "Be it so!" said Villefort, raising his arms to heaven. | - Пусть так! - сказал Вильфор, угрожающим жестом простирая руки к небу. |
| "At least, delay the trial till the next assizes; we shall then have six months before us." | - Хотя бы отложите дело этого несчастного, если его арестуют, до следующей сессии; пройдет полгода, и все забудется. |
