| "No, you will not die; but will you promise me, whatever happens, that you will not complain, but hope?" | - Вы не умрете, Валентина. Что бы с вами ни произошло, обещайте мне не роптать и надеяться! |
| "I will think of Maximilian!" | - Я буду думать о Максимилиане. |
| "You are my own darling child, Valentine! I alone can save you, and I will." | - Я люблю вас, как родную дочь, Валентина; я один могу вас спасти, и я вас спасу. |
| Valentine in the extremity of her terror joined her hands,--for she felt that the moment had arrived to ask for courage,--and began to pray, and while uttering little more than incoherent words, she forgot that her white shoulders had no other covering than her long hair, and that the pulsations of her heart could be seen through the lace of her nightdress. | Валентина молитвенно сложила руки - она чувствовала, что только бог может поддержать ее в этот страшный час. Она шептала бессвязные слова, забыв о том, что ее плечи прикрыты только длинными волосами и что сквозь тонкое кружево пеньюара видно, как бьется ее сердце. |
| Monte Cristo gently laid his hand on the young girl's arm, drew the velvet coverlet close to her throat, and said with a paternal smile,--"My child, believe in my devotion to you as you believe in the goodness of providence and the love of Maximilian." | Граф осторожно дотронулся до ее руки, натянул ей на плечи бархатное одеяло и сказал с отеческой улыбкой: - Дитя мое, верьте моей преданности, как вы верите в милость божью и в любовь Максимилиана. Валентина взглянула на него благодарно и кротко, словно послушный ребенок. |
| Then he drew from his waistcoat-pocket the little emerald box, raised the golden lid, and took from it a pastille about the size of a pea, which he placed in her hand. | Тогда граф вынул из жилетного кармана изумрудную бонбоньерку, открыл золотую крышечку и положил на ладонь Валентины пилюлю величиною с горошину. |
| She took it, and looked attentively on the count; there was an expression on the face of her intrepid protector which commanded her veneration. | Валентина взяла ее и внимательно посмотрела на графа; на лице ее неустрашимого защитника сиял отблеск божественного могущества и величия. |
| She evidently interrogated him by her look. | Взгляд Валентины вопрошал. |
| "Yes," said he. | - Да, - сказал Монте-Кристо. |
| Valentine carried the pastille to her mouth, and swallowed it. | Валентина поднесла пилюлю к губам и проглотила ее. |
| "And now, my dear child, adieu for the present. I will try and gain a little sleep, for you are saved." | - До свидания, дитя мое, - сказал он. - Теперь я попытаюсь уснуть, ибо вы спасены. |
| "Go," said Valentine, "whatever happens, I promise you not to fear." | - Идите, - сказала Валентина, - я вам обещаю не бояться, что бы со мной ни случилось. |
| Monte Cristo for some time kept his eyes fixed on the young girl, who gradually fell asleep, yielding to the effects of the narcotic the count had given her. | Монте-Кристо долго смотрел на девушку, которая понемногу засыпала, побежденная действием наркотика. |
| Then he took the glass, emptied three parts of the contents in the fireplace, that it might be supposed Valentine had taken it, and replaced it on the table; then he disappeared, after throwing a farewell glance on Valentine, who slept with the confidence and innocence of an angel. | Затем он взял стакан, отлил три четверти в камин, чтобы можно было подумать, что Валентина пила из него, поставил его опять на ночной столик, потом подошел к книжному шкафу и исчез, бросив последний взгляд на Валентину; она засыпала безмятежно, как ангел, покоящийся у ног создателя. |
| Chapter 102. | V. |
| Valentine. | Валентина |
