| The night-light continued to burn on the chimney-piece, exhausting the last drops of oil which floated on the surface of the water. The globe of the lamp appeared of a reddish hue, and the flame, brightening before it expired, threw out the last flickerings which in an inanimate object have been so often compared with the convulsions of a human creature in its final agonies. A dull and dismal light was shed over the bedclothes and curtains surrounding the young girl. | Ночник продолжал гореть на камине, поглощая последние капли масла, еще плававшие на поверхности воды; уже краснеющий круг окрашивал алебастровый колпачок, уже потрескивающий огонек вспыхивал последними искрами, ибо и у неживых предметов бывают предсмертные судороги, которые можно сравнить с человеческой агонией; тусклый, зловещий свет бросал опаловые отблески на белый полог постели Валентины. |
| All noise in the streets had ceased, and the silence was frightful. | Уличный шум затих и воцарилось жуткое безмолвие. |
| It was then that the door of Edward's room opened, and a head we have before noticed appeared in the glass opposite; it was Madame de Villefort, who came to witness the effects of the drink she had prepared. | И вот дверь из комнаты Эдуарда отворилась, и лицо, которое мы уже видели, отразилось в зеркале, висевшем напротив; то была г-жа де Вильфор, пришедшая посмотреть на действие напитка. |
| She stopped in the doorway, listened for a moment to the flickering of the lamp, the only sound in that deserted room, and then advanced to the table to see if Valentine's glass were empty. | Она остановилась на пороге, прислушалась к треску ночника, единственному звуку в этой комнате, которая казалась необитаемой, и затем тихо подошла к ночному столику, чтобы взглянуть, пуст ли стакан. |
| It was still about a quarter full, as we before stated. | Он был еще на четверть полон, как мы уже сказали. |
| Madame de Villefort emptied the contents into the ashes, which she disturbed that they might the more readily absorb the liquid; then she carefully rinsed the glass, and wiping it with her handkerchief replaced it on the table. | Госпожа де Вильфор взяла его, вылила остатки в камин и помешала золу, чтобы жидкость лучше впиталась; затем старательно выполоскала стакан, вытерла своим платком и поставила на прежнее место. |
| If any one could have looked into the room just then he would have noticed the hesitation with which Madame de Villefort approached the bed and looked fixedly on Valentine. | Она долго не решалась подойти к кровати и посмотреть на Валентину. |
| The dim light, the profound silence, and the gloomy thoughts inspired by the hour, and still more by her own conscience, all combined to produce a sensation of fear; the poisoner was terrified at the contemplation of her own work. | Этот мрачный свет, безмолвие, темные чары ночи, должно быть, нашли отклик в кромешных глубинах ее души; отравительница страшилась своего деяния. |
| At length she rallied, drew aside the curtain, and leaning over the pillow gazed intently on Valentine. | Наконец она собралась с духом, откинула полог, склонилась над изголовьем и посмотрела на Валентину. |
| The young girl no longer breathed, no breath issued through the half-closed teeth; the white lips no longer quivered--the eyes were suffused with a bluish vapor, and the long black lashes rested on a cheek white as wax. | Девушка не дышала; легчайшая пушинка не заколебалась бы на ее полуоткрытых, неподвижных губах, ее веки подернулись лиловой тенью и слегка припухли, и ее длинные темные ресницы осеняли уже пожелтевшую, как воск, кожу. |
