— Понятно, что ничего не понятно… — тихо пробормотал я. — Слушай мою команду: идите строго на север, двести километров. Там ждите выхода на связь. Как поняли?
— Идти на север, ждать связи, — повторил «Ворон-два». — Ваше высочество, может, мы вас подождём?
— Если заявится их подкрепление, вы будете только мешать. Так что уходите, разведка окончена, — жёстко приказал я и, дождавшись подтверждения, встал с кресла, которое тут же заняла Ангелина. Как бы она ни упрямилась, но брать с собой всех я не собирался. Тем более что она была ценна как второй пилот, а последняя схватка лишь убедила меня в том, что врукопашную ей лучше не лезть.
А вот от компании Марии я отказаться не смог. Да и глупо не брать с собой второго по силе, после меня самого, одарённого. Да ещё и такого талантливого, как моя первая супруга. Всё же, после того как они с Ангелиной освоили истинное зрение, сражаться с ними было очень проблематично, и Мария представляла собой куда большую угрозу.
Прежде чем спускаться к обломкам фрегата, мы облачились в обновлённую штурмовую броню. Я — в свою личную, Мария — в защищённую с орудием ПСО на плече, а Таран — в тяжёлую штурмовую версию с щитом и дополнительными бронепластинами. В нашем звене было ещё два бойца, один — с тяжёлой однозарядной пушкой, а второй — универсал с двадцати миллиметровкой. Второе звено было укомплектовано по новому расписанию.
Штурмовой бот плавно спускался к месту падения фрегата «Верхотурье». Хотя вернее было бы сказать — к месту его крайне жёсткой посадки. За рухнувшим судном оставался длинный след из поломанных деревьев и вспаханной земли, и всё же корабль каким-то чудом оставался почти целым. Разве что, даже сверху были видны вывернутые шасси, а в броне верхней палубы виднелась чёрная дыра.
— Видишь пробоину? — поинтересовался я у Тарана.
— Сложно не увидеть, только она какая-то странная, — проговорил мой зам. — На след от снаряда не похоже.
— Я с таким уже сталкивался, только очень-очень давно, — сказал я, всматриваясь в вырезанную в броне верхней палубы несколькими неаккуратными ударами дыру. — Всем быть начеку, это работа одарённого шестого, возможно, пятого ранга.
— Так, может, не будем туда соваться? — спросила Мария. — Корабль, очевидно, разрушен, без «Черепахи» мы его не поднимем.
— Для начала стоит выяснить, что тут произошло. Ангелина, мы спускаемся! При малейшей активности на радаре — немедленно докладывай, — распорядился я.
— Принято, пока всё чисто, — ответила девушка, и я направил ботик к зияющему отверстию. Высаживались по отработанной на тренировках схеме: Таран первым, затем Мария, и только потом — остальные. Я мог бы игнорировать этот порядок, но предосторожность в такой странной ситуации лишней не была.
— Здесь трупы. Много, — хмуро сообщил бурят, заглянув внутрь. — Спускаюсь.
Не говоря ни слова, мы взяли проём на мушку, чтобы никто не мог подкрасться к Тарану незамеченным, а затем, когда он спустился и осмотрелся, начали проникать корабля. Зрелище, прямо скажем, было не для слабонервных. Стало совершенно ясно, что если бунт и был, то произошедшая резня к нему не имела никакого отношения.
Экипаж, почти безоружный, был разбросан по узким коридорам фрегата, порубленный и иссечённый на части. Словно ураган из лезвий пронёсся по внутренностям корабля, вернее, несколько ураганов, ведь коридоры расходились в разные стороны, и повсюду виднелись изуродованные тела и кровавые пятна на стенах и даже потолке.
— Что за чудовища могли такое устроить? — спросила Ангелина, наблюдавшая за нашими передвижениями через камеры.
— Я тебе целый биологический вид могу назвать, которые ещё и похуже делают. Хомо-сапиенс, — ехидно ответила Мария, хотя по её голосу было понятно, что девушке тоже не по себе.
— Не останавливаемся, камеры у всех пишут? — уточнил я и, проведя быструю перекличку, определил первостепенную цель — мостик. Добирались мы к нему несколько минут. В некоторых местах приходилось применять силу, открывая покорёженные двери, или даже вскрывать перегородки резонансом. А когда мы добрались до мостика, всякие сомнения в произошедшем развеялись.
— А ведь он был силён и хорошо подготовлен… — проговорила Мария, глядя на оторванную голову, поставленную словно часть дикой инсталляции на приборную панель капитана. В левой глазнице зияла дыра, прошившая череп насквозь. — Твёрдый восьмой ранг, с претензией на использование объёмных конструктов. Тот, кто его убил, явно сильнее…
— И куда безумнее, — согласился я с супругой. — Интересно, сколько их было?
— Не меньше десятка, — ответила, оглядываясь по сторонам, Мария. — Правда, непонятно, как можно было пропустить появление абордажной группы на корабле. И почему этого не заметили истребители?
— Не знаю, — сказал я, подходя к голове Кирилла. Я хотел забрать её, чтобы передать родным для погребения, но в этот момент чувство опасности, до этого дремавшее, взвыло и заставило меня отскочить. Вот только в узком пространстве я напоролся на Тарана, стоявшего у меня за спиной, и что-то напрыгнуло на меня.
