Вот обычная картинка, которую наверняка наблюдал каждый из нас. И наверняка был в свое время ее участником. Петя выполнил задание учительницы и тянет руку: "Марь Иванна, я уже! Посмотрите, как у меня!" Марья Ивановна подходит к Пете, глядит в тетрадку и говорит (не Пете - остальным "недотепам"): "Молодец, Петя! Быстро справился".
Но вот и остальные "недотепы" наконец дотепали: "Марь Иванна! А у меня посмотрите!.. А у меня!.." Они сидят и ждут, когда же Марья Иванна обратит свое высочайшее внимание и на них. А на Петю посматривают явно недружелюбно - за то, что он "первее".
А вот, например, такая реакция учительницы. Она выжидающе смотрит на класс, пока еще несколько раскрытых тетрадок, кроме Петиной, не взмоет вверх. И тогда Марья Ивановна говорит:
- Ребята, посмотрите, какое длинное предложение написал Вова! Сейчас он прочитает, а мы послушаем, насколько интересным оно у него на этот раз получилось.
Некоторые дети и не думали слушать Вову. Но оценить его достижения хочется и им. Во втором случае Марья Ивановна не спешила принять на себя судейскую роль и позволила детям самим примерить ее на себя. Ученики - от шестилеток до старших подростков - с большой охотой берутся за судейство. Мы, учителя, об этом хорошо знаем. Однако не спешим им доверять: "Ученикам ведь не известны все критерии - они могут судить неверно". Так оправдываемся мы, защищая свое стремление занять место сильного, знающего, умелого, умного взрослого - среди "слабых", "незнающих", "неумелых", "неумных" детей.
Другая учительница в похожей ситуации предпочитает поступать так:
- Ребята, по моему хлопку поменяйтесь, пожалуйста, тетрадками со своим соседом и отметьте в его предложении восклицательным знаком самое интересное (длинное, смешное, экзотическое) слово... (Или: допишите предложение соседа; посчитайте, сколько в предложении соседа запятых, предлогов или существительных; нарисуйте точную иллюстрацию его предложения; подчеркните самое красиво написанное слово и так далее).
Когда тетрадки вернутся к хозяевам - то-то разговоров будет! И, может статься, соседи взглянут друг на друга с неподдельным интересом? Может быть, именно в это время они и сделают очередной шажок к тому, чтобы
Отдать свою роль?
Одна учительница, решившаяся отдать роль судьи своим ученикам, пишет: "Соблазнительно не брать на себя ответственность и предложить детям самим оценить себя и своих товарищей. Но внутренний оппонент не дремлет: а если я не согласна с их оценкой? Если я считаю её вопиющей несправедливостью и у меня душа рвётся это исправить? Я, конечно, "играю по правилам" и, поставив детскую оценку в журнал, позволяю себе лишь назвать свой вариант и обосновать его. Но не загоняю ли я тем самым детей в созданные мною же рамки? Или я формирую у них способность к объективной оценке? С чьей точки зрения объективной? Хорошо, конечно, попросить их аргументировать свое мнение. Но как часто я бываю с ним не согласна, хочу добавить или исправить! А имею ли я на это право?.."
Здорово, что учительница мучится вопросами. Значит, она уже на полпути к их разрешению. Главное - учительница понимает, что оценка может таить в себе много опасностей. И хочется верить, что тем самым она уже не навредит своим ученикам.
Многие из тех учителей, кто говорит, что отказался от отметок, на самом деле все равно
одобрением. Но и то, что не нравится - хотя бы отсутствием оных. И опять дети вопрошающе глядят на нас, учителей: милость или гнев обрушатся сейчас на их головы? И еще неизвестно, что хуже. Гнев - тогда школьное начальство и родители заклюют. Милость - одноклассники засмеют: выслужился, мол, отличничек.
А если почаще отдавать роль судьи самим ученикам, то и негативные стороны отметки в виде цифири становятся не страшны. Представьте: сидят ученики по группкам-компаниям, и в каждой компании одновременно идет несуетная работа. Ребята по очереди (как жребий выпал) рассказывают друг другу наизусть стихи, заданные на дом. Остальные члены команды слушают внимательно, поскольку им предстоит договориться об оценке чтецу. Судят, между прочим, придирчиво, обсуждая множество деталей. Пяти баллов явно не хватает. Попадается и четыре с двумя минусами, и три с двумя плюсами.
Но никто не в обиде: ведь каждому сейчас предстоит побывать и в роли судьи, и в роли "подсудимого". Никто не старается - как это обычно бывает, когда судит учитель - увильнуть от роли "подсудимого". Нет и выпавших из работы. Напротив, все сосредоточенны, идет разговор по делу.
Учитель же, отдавший лидерство и потому свободный от выяснения отношений с учениками, уйдя, по наблюдению В. Букатова, в
А детские отметки? Учителю полезно пойти до конца и отважно проставить их в журнал.
