В первый момент ей показалось, что это одежда для куклы, только саму куклу положить в коробку почему-то забыли. Крошечные рубашки и штанишки из голубого, синего и лилового бархата, кружевные чепчики и замшевые туфельки, вышитые золотом… Точно так же был одет фарфоровый младенец, которого прислал ей отец на одно из Зимних Солнцестояний. Айлин любила все отцовские подарки, но с этим никогда не играла. Как можно играть с чем-то неживым, не способным откликнуться? Ей хотелось собаку…
А сейчас она держала в руках одежду, сшитую не для куклы, а для живого ребенка… И понимала, что ничего не знает о детях! Как вообще можно надеть костюмчик на такие тонкие ручки и ножки?! А чепчик? Это какая же голова может поместиться в эти кружева?!
Она вспомнила единственный раз, когда видела малыша. Истерзанная болью и слабостью, она лежала, ожидая, пока леди Эддерли сделает все необходимое с ее измученным телом. А рядом что-то попискивало в руках у Эванс. Крикнув после рождения всего один раз, ребенок больше не вопил, только покряхтывал и пищал, и Айлин слышала эти странные звуки через дремоту.
А потом ребенка поднесли ей. Крохотное странное существо с красной сморщенной мордочкой и черным пушком на голове. Бледно-голубые глазки бессмысленно таращились, и Айлин последними остатками рассудка испугалась, что малыш слепой. Он же явно ее не видит! Но леди Эддерли лучилась гордостью и счастьем, несмотря на чудовищную усталость, и Айлин подумала, что все должно быть хорошо, верно?
В руки ей сына никто не дал, да и Айлин и не хотела. Она смотрела на него и никак не могла понять, что вот это вышло из ее тела. И что это – настоящий человек, только маленький! Что он когда-нибудь начнет разговаривать, бегать, смотреть на нее по-настоящему и требовать сказок… Что из него вырастет не просто юноша, а потом мужчина, но наследник рода Бастельеро. И, может быть, ее сын будет магом, одаренным Искрой, а может, профаном, но тоже что-то значащим для собственной судьбы и жизни других людей…
Она смотрела на тельце, укутанное в тонкое полотно так плотно, что никаких очертаний не проглядывало, и почему-то подумала про куколок бабочек, о которых рассказывал мэтр естествознания… Вот ее сын – и неизвестно, что из него получится…
Айлин сморгнула и опять посмотрела на одежду, которую так и держала в руках.
– Леди Эддерли, – сказала она тихо, умирая от стыда за то, что не спросила об этом раньше. – А с ним… точно все хорошо? Он здоровый?..
– Не волнуйтесь, дорогая, – мягко заверила целительница. – Прекрасный крепкий малыш. Ему тоже пришлось нелегко, но он отважный боец, истинный потомок Ревенгаров и Бастельеро. Из поместья вашего супруга уже доставили кормилицу, ребенок поел и уснул. Когда проснется, его принесут к вам, если захотите.
«И что я буду с ним делать? – чуть не спросила Айлин. – Куклу я хотя бы не боялась брать в руки! А на ребенка только издали могу посмотреть, чтобы не повредить ему нечаянно. Он же такой хрупкий… А эта кормилица, кто она? Будет ли она любить его?!»
– А эта женщина… – сказала она неуверенно. – У нее же есть собственный ребенок, правда? Ну, раз молоко… – И тут же испугалась: – Или он умер?!
– Ну что вы, дорогая! Кто же доверит наследника женщине, у которой умер ребенок? – удивилась леди Эддерли. – Он жив-здоровехонек, просто его отдали кому-то из родни. Нельзя делить молоко на двоих, вашему сыну должно его хватать вволю. К тому же кормиться из одной груди с простолюдином – это совершенно излишняя фамильярность!
– Да, я понимаю… – выдохнула Айлин, радуясь, что эта пока неизвестная ей женщина не испытала потери ребенка. – Но разве она не скучает по нему? Это… нехорошо.
– У вас доброе сердце, моя девочка, – улыбнулась ей леди Эддерли и похлопала по руке. – Не беспокойтесь, она же обычная крестьянка. Это даже не первый ее ребенок, а второй или третий. Потому ее и выбрали, что первые дети выросли крепкими, значит, молока у их матери достаточно, и оно хорошее. Когда она закончит кормить вашего сына, лорд Бастельеро щедро ее наградит. Поверьте, любая женщина в его владениях с радостью поменялась бы местами с этой кормилицей. Такая честь! Да и выгода немалая!
– Хорошо, – с облегчением кивнула Айлин, откидываясь на подушки и протягивая руку ко второй коробке, перевязанной светло-голубым шелковым бантом, как предыдущая. – А это тоже от тетушки?
